Последние комментарии

  • Валерий Бирюков27 июня, 4:35
    Плохо строили в СССР: осталось много щелей, из которых повылезали такие гниды, как автор.Правда о Лаврентии Берии
  • Александр Синявский27 июня, 1:37
    Очень смешно. И откуди пришли руские? -------  Согласен с Александром.  Русы по ходу всё таки пришли из Скандинавии.Великие князья Киевские
  • Александр Синявский27 июня, 1:35
    Ну, вот, что и требовалось доказать. Какое же оформление титула, когда он был оформлен уже за 300 лет до нашествия?Великие князья Киевские

Архитектура православных русских церквей.

ЗАГАДКИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

А. Романченко

по научно популярной книге авторов: А.А.Бычков, А.Ю.Низовский,

П.Ю. Черносвитов

РЕЛИГИЯ НА РУСИ — ВЗГЛЯД «ИЗНУТРИ»

Архитектура православных русских церквей.

На определенные размышления наводит и архитектура православных русских церквей, особенно ранних, созданных до XVI века, со шлемовидными и луковичными куполами.

И та, и другая форма куполов, как известно, в полной мере присуща и мусульманским мечетям. Причем, как и в православных храмах, в архитектуре мечетей наблюдается историческая тенденция постепенного перехода от шлемовидных куполов к луковичным. В этом нетрудно убедиться, сравнив изображения наших церквей с синхронными им мечетями (рис. 4.7, 4.8). Что это — случайность? Или за этим сходством стоит некая общая религиозная идея? Не надо забывать, что храм как таковой всегда был «моделью Мира», архитектурным, рукотворным воплощением этой духовной «модели».

Рис. 4.7. Исламская и православная храмовая архитектура:
1 — мечеть Айя София, Стамбул (бывшая православная Святая София конста1ггинопольская)

 



2 — храм Св. Софии в Киеве (реконструкция вида здания в XII в)



3 — Голубая мечеть в Стамбуле



4 — мавзолей Тадж Махал, Агра, Индия
Рис. 4.8. Русская православная храмовая архитектура:

 

1 — церковь Петра и Павла, Смоленск, сер. XII века

 

2 — церковь Пятницы, Чернигов, рубеж XII–XIII веков



3 — Успенский собор, Московский Кремль, сер. XV века



4 — Архангельский собор, Московский Кремль, начало XVI века

Для историков религии в этом нет загадки. История сложения ислама прекрасно известна и описана в огромном количестве трудов [Иллюстрированная история религий, т. 1, с. 348–408. Максуд Р., 1998]. Предельно коротко можно сказать, что проповедь Мухаммада родилась из осмысления известных ему учений иудаизма и христианства, поскольку сам проповедник и пророк новой религии вырос в той части арабской среды, которая уже перешла к монотеизму. Эта часть арабского общества была еще очень немногочисленна, основная масса арабов была языческой, но сам Мухаммад имел монотеистов среди своих ближайших родственников. Не будем здесь рассказывать историю жизни Мухаммада, в том числе историю его становления как пророка, а затем и политического деятеля. Все это также детально исследовано и многократно описано. Мы же просто хотим отметить следующее.

Проповедь Мухаммада родилась не в результате «чистого» откровения (озарения) пророка, которое дало бы ему абсолютно новую религиозную идею. Посещавшие его откровения — а их было много на протяжении последних двадцати трех лет его жизни — по своему содержанию были новыми интерпретациями издревле сложившейся в этом регионе монотеистической идеи, которая много веков развивалась сначала в русле иудаизма, а затем еще и в русле христианства. Сам Мухаммад это прекрасно понимал и своих предшественников глубоко чтил. Для него Нух (Ной), Ибрахим (Авраам), Муса (Моисей), Иоанн Креститель (Юнус ибн Закрийа), Иса (Иисус) — святые пророки, и из них Иса — последний по времени до самого Мухаммада и величайший.

Главное, в чем Мухаммад не согласен с христианством — это в догмате, утверждающем, что Иисус — Сын Божий. Да, Иисус — величайший пророк, наделенный свыше даром чудодеяния, да, он родился в результате непорочного зачатия, и это — чудо, сотворенное Богом, да, он носитель Духа Божия и является воплощением его Слова, но все равно он — человек, и в принципе не может быть единосущным с Богом, потому что последний един и не представим в качестве Отца. Мир им сотворен, и в этом тварном Мире все, кто ни есть — сотворены, а не рождены от Бога.

И еще одно положение ислама отделяет его от ортодоксального христианства. Согласно Корану, Иисус не умирал на кресте: Бог спас его от смерти, взяв живым на небо. Миссия Его не в принятии на себя грехов людей — что бессмысленно, поскольку каждый будет перед Богом отвечать за себя сам — а в несении людям божественного послания, помогающего им найти путь к нему. Это утверждение в учении Мухаммада перекликается с докетизмом — сирийским вариантом христианства, утверждавшим, что крестная смерть Иисуса — видение, данное людям Богом в назидание. Но у докетов истинный Иисус — Бог, и его человеческая оболочка — лишь «маска», видимая людям. И в этом коренное расхождение докетизма с исламом. Православная церковь признала докетизм ересью.

А говорим мы здесь обо всем этом, чтобы напомнить читателю: Восточное Средиземноморье, или даже шире — Ближний Восток (включая Аравию), это «вечнокипящий цивилизационный котел». Здесь рождались древнейшие цивилизации планеты, и здесь возникали и яростно боролись между собой религиозные идеи. Это, безусловно, свидетельство вечных поисков решения благороднейшей задачи, стоящей перед человеком — осознания истины о мире и о себе. Поэтому ни одно из принесенных в мир новых учений Великих Пророков не оставалось неизменным и «абсолютным» хоть сколько-нибудь длительное время.

Даже иудаизм — древнейшее из письменно зафиксированных монотеистических учений — и то страдал (судя по тексту Ветхого завета) время от времени от ересей и «отпадений от истины» некоторых его носителей. Хотя и было их, по большому-то счету, всего ничего! А что говорить о христианстве? Например, с точки зрения ортодоксальных иудеев, оно изначально — иудейская ересь, за что его Первоучителя и отправили на крест. Но ситуация была уже не та, что во времена Отца Авраама или даже Моисея. Народу стало во много раз больше, ближневосточный «котел», в том числе и идейный, кипел все яростнее. И не прошло и пары сотен лет, как изначальное христианство раскололось на массу ветвей, каждая из которых считала ересью все остальные.

Два-три столетия спустя ситуация обострилась в еще большей степени. За идейную гегемонию начали бороться не какие-то малые общины единомышленников, а церкви— достаточно мощные социальные организации, обладавшие вполне реальной властью в обществе. Это не значит, что разветвление изначального учения прекратилось. Но еретиков можно было уже не просто ругать и проклинать во всеуслышание, а отправлять на костер — что время от времени и делалось. К тому же все это происходило на фоне бурной экспансии христианства на новые территории и новые народы, причем разных ветвей христианства, в том числе и тех, которые единой государственной церковью Римской империи были признаны еретическими. Так, готы и некоторые другие германцы стали арианами, а многие тюрко-монгольские племена — несторианами, в Персии укоренилось манихейство, в Армении — монофизитство, и т. д. — всего не перечислишь. И напоминаем мы обо всем этом вот для чего. Мы хотим показать читателю, что появление в начале VII века ислама, еще одного нового вероучения на той же ближневосточной территории — то есть в том же идейном «котле» — и на той же монотеистической основе — нормальное,естественное явление, лежащее все в том же русле.

Более того, ислам и вел себя так же, как и раннее христианство, только еще агрессивнее: он уже в первом же столетии от момента рождения разделился на две ветви — суннитов и шиитов, яростно враждовавших между собой. Но и на этом дело не кончается. Появилась масса новых ответвлений от первичной основы, и все это — также на фоне широчайшей экспансии на новые территории и народы.

Разумеется, задачу отыскания какой-то главной, основной истины о мире и о себе решали люди на всей Земле и во все времена. Этот поиск приводил к появлению новых религий, в том числе и мировых. Так родился зороастризм в иранской и буддизм в индийской среде. И Ближний Восток интереснее для нас в данном случае лишь в том отношении, в котором это касается становления определенной религии на Руси, превратившейся со временем в доминирующую. Так стоит ли удивляться тому, что на каких-то территориях ислам и христианство сталкивались и как-то влияли друг на друга, а точнее, на тех людей, которые слушали проповедников обеих религий?

Заметим попутно, что на самом деле столкновение византийского христианства и мусульманства в Восточном Средиземноморье было на первых порах не всегда враждебным. Прошло довольно много времени, пока носителям обеих религий не стало понятно, что их идейные, а уж тем паче, политические интересы абсолютно несовместимы [Курганов О. А., 1878]. Исторический же курьез состоит в том, что сегодня ни христианские, ни мусульманские историки не хотят вспоминать о том периоде, когда такого непримиримого раскола между этими религиями еще не было!

Еще раз подчеркнем: обе религии выросли из одной и той же базовой идеи — монотеизма. Обе они в первые же годы распространения ислама сталкивались на одной и той же территории — в Восточном Средиземноморье, Малой Азии, Севере Аравии, Закавказье. У обеих в основе лежит общая «модель мира», что естественным образом отразилось в главных элементах структуры храмов. А вот западная ветвь христианства, в отличие от восточной, византийской, соприкосновения с исламом совсем не испытала, и развитие храмового зодчества пошло там своим путем. Можно посмотреть на этот процесс и с противоположной стороны. Ранний ислам, соседствуя с византийским христианством, именно у него заимствовал первичные храмовые формы и лишь со временем пришел к своим собственным, несколько отличным от них, и впитавшим в себя архитектурные формы Востока. Но, не сталкиваясь нигде с западным христианством, ничего не принял от его храмового зодчества.

Ранняя же Русь оказалась вторичной, периферийной зоной распространения обеих религий. Исторически христианство возобладало на Руси, причем именно византийское. Но что-то привилось и от исламской культуры. В итоге здесь сложилось свое храмовое зодчество, как-то перекликающееся и с византийским, и с мусульманским. Последнего мы почти не замечаем, или не хотим замечать, а потому и не признаем существующим. Также, впрочем, как и прочих разрозненных признаков мусульманской культуры, о которых мы говорили в этой главе.

Заметим, кстати, в этом «незамечании» нам очень «помогла» никоновская церковная реформа, проведенная при Алексее Михайловиче Романове. Подозреваем, что именно тогда были тщательно уничтожены и без того не слишком яркие черты мусульманской культуры на Руси. И теперь они уже не восстановимы. Более того, эта тема никогда не была популярна у историков Руси. Нам удалось найти только одну работу XIX века историко-этнографического направления, в которой отмечалось, что в русском старообрядческом ритуальном поведении существует целый ряд черт, которые перекликаются с чертами ритуального поведения людей мусульманской культуры [Коноплев Н., 1828, № 4, с. 249–264].

Так вот, даже с учетом того, что мы рассказали в этой главе, всего этого мало, чтобы ответить на вопрос: было ли когда-то мусульманство на Руси религией, принятой русской властью или хотя бы исповедываемой значительной частью средневекового (раннесредневекового) русского населения? Или все то, что можно считать чертами мусульманской культуры, не более чем следы влияния на Русь ордынского господства. На наш взгляд, это пока еще одна загадка истории Древней и средневековой Руси.

В заключение стоит сказать еще несколько слов о русской религиозной жизни. Мы специально» не стали говорить о язычестве на Руси. И не потому, что не считаем эту тему важной для общего описания истории русской религии. Просто на тему о двоеверии, о том, до какой степени русское православие впитало в себя многие черты язычества, написано достаточно. Пожалуй, наиболее фундаментальными и популярными научными трудами на эту тему стали две книги академика Б. А. Рыбакова: «Язычество древних славян» [Рыбаков, 1981] и «Язычество Древней Руси» [Рыбаков, 1987]. Тема эта, однако, не исчерпана до сих пор, и новые работы по ней продолжают появляться и сейчас [Древняя Русь: пересечение традиций, 1997]. Чтобы не остаться совсем уж в стороне от нее, внесем и свою лепту. Приведем несколько примеров живучестиязычества в православной Руси.

Итак, 988 год — официальная дата крещения Руси. Прошло 600 лет (!), и царь Михаил Федорович объявляет через глашатаев приказ: запретить на Руси молиться Коляде, Авсеню и Плуге! И это — христианство?

Михаил Фёдорович

Государь, Царь и Великий Князь всея Руси

Его сын, царь Алексей Михайлович, в 1649 году пишет [Грамота царя

Алексея, 1842, № 1, с. 237]:

Алексей I Михайлович

Портрет царя Алексея Михайловича. Неизвестный русский художник второй половины 17 века. Школа Оружейной палаты. Конец 1670 - начало 1680 годов

«…Ведомо… на Москве, и, прежде всего, в Кремле и Китае, и в Белом и в Земляном городах, и за городом, и по переулкам, и в черных и ямных слободах по улицам и переулкам в навечере Рождества Христова молились многие люди Коляде, Авсеню, а в навечере Богоявления Господня кликали Плугу, да в Москве же многие люди поют песни… собираются на сборища… попы и иноки, и мы указали Коляду, Авсеня и Плугу более не творите.

Популярное

))}
Loading...
наверх