Человек с «рубленым» лицом и рубцами на сердце. Памяти Николая Олялина

Настоящий народный артист, всенародный любимец, Николай Владимирович Олялин, родился ровно за месяц до 22 июня 1941 года в одной из деревень Вологодской области. Он не воевал, его семьи не коснулись горести войны, но его словно высеченное из мрамора лицо для нескольких советских поколений стало символом Великой Победы

Отец Николая Владимировича работал портным. Он прошёл финскую войну и вернулся домой инвалидом. Коля был младшим из трёх его сыновей. После окончания Великой Отечественной домой стали возвращаться фронтовики.

Они произвели на младшего Олялина огромное впечатление.

Повзрослев, он вспоминал: «Все шли через наш дом. Без ног, без рук, изуродованные войной люди. Я помню, у меня все время лезли глаза на лоб, когда вдруг они, выпив водки, начинали, вспоминая, плакать. Для меня это было непонятно, как это такие взрослые дяди, тети, и вдруг плачут. А потом, когда с годами пришел ко мне смысл этих слез, я сам уже начал плакать».

Первый раз мальчишка познакомился с искусством благодаря старшему брату. Тот посещал в Доме офицеров драмкружок и как-то раз взял младшего брата с собой за компанию. Там как раз требовались статисты, молчащие на сцене или произносящие всего одну фразу. В результате Коля увлёкся актёрством на всю оставшуюся жизнь.

Однажды на спектакль пришли ребята из Колиной школы. Увидев, что у него ничего не получается, они прямо из зала стали дразнить его и обстреливать из рогаток. Мальчик оказался не робкого десятка, он заиграл так, что опешил даже директор студии.

Отец увлечение сына «кривлянием» не одобрял. Он хотел, чтобы Николай стал офицером, и настоял на поступлении в Ленинградское военно-топографическое училище. Но Олялин-младший проявил характер, специально «завалил» экзамены и отнёс документы в Ленинградский государственный театральный институт.

Известный в то время советский актёр и сценарист Алексей Ян как раз набирал там свой курс. Окающий вологодский паренёк чем-то заинтересовал его. Затем Яну понадобилось три года, чтобы окончательно избавить Олялина от свойственного всем «вологодским» говора.

В 1964 году учёба закончилась, и молодого актёра распределили в недавно созданный в Красноярске ТЮЗ. Здесь юноша неосторожно сочинил на главного режиссёра театра Исаака Штокбанта колкую эпиграмму, за что тот невзлюбил «выскочку». Он не назначал Николая на главные роли, скрывал от него приглашения на кинопробы. Но даже в таких условиях Олялин играл так, что был признан лучшим комиком Красноярского края.

Однажды актёра пригласили на праздничный концерт, посвящённый очередной годовщине Октябрьской революции, на котором он читал стихи. Его устройством занималась симпатичная девушка Нелли, которая в райкоме комсомола отвечала за организацию культурно-массовых мероприятий. Молодые люди завязали знакомство, которое моментально переросло в пылкий роман. Уже на следующий день они пошли в загс и расписались. В 1966 году у пары родился первенец Владимир.

В 1965 году состоялся дебют Николая в кино. Его пригласили на кинопробы молодого лейтенанта, лётчика-истребителя Николая Болдырева в киноповести «Дни лётные».

Олялин первое время был зажат и растерян, да так, что второй режиссёр в сердцах выговорил ему: «Зачем тебя только пригласили?» Актёр вспомнил глаза жены Нельки (он так её называл) в Красноярском аэропорту и её напутственные слова: «Коля, ты только верь, что чудо свершится — ты будешь знаменитым!» Уже в следующем дубле Николай почувствовал, что «поймал» суть своего героя, да так удачно, что сцена прямо из проб вошла в фильм.

В этой ленте из уст героя Олялина впервые прозвучала фраза: «Будем жить!», которую несколько лет спустя сделал крылатой фильм Леонида Быкова «В бой идут одни старики».

Кинорежиссёры заметили фактурного актёра, посыпались предложения на съёмки в фильмах «Щит и меч», «Путь в Сатурн», «Майор Вихрь». Да только до Олялина они не доходили, администрация театра скрывала их от него.

Однажды симпатизировавшая актёру девушка, которая была в курсе событий, по секрету сообщила Николаю, что его пригласили на пробы в новую киноэпопею режиссёра Юрия Озерова «Освобождение». Понимая, что просто так его не отпустят, актёр оформил больничный и никому ничего не сказав, поехал в Москву. Почти сразу его приняли на роль одного из главных героев ленты капитана-артиллериста Сергея Цветаева.

 

После премьеры в 1969 году первого фильма эпопеи «Огненная дуга» Олялин проснулся знаменитым. Его лицо стало символом той «окопной правды», которая начала из книг и с экранов просачиваться к людям, несколько с другой стороны раскрывая бравурные генеральские и маршальские мемуары. На имя актёра стали приходить мешки писем.

Однажды в Киеве во время празднования Победы один из фронтовиков подбежал к Олялину и стал радостно обнимать его, совершенно серьёзно утверждая, что они вместе воевали на Курской дуге, и он считал его погибшим. Когда выяснилась правда, они оба плакали от переполнявших их чувств.

Вместе с популярностью пришла и большая проблема.

Часто ветераны хотели отблагодарить актёра, выпить с ним, а у него, на экране человека с мужественным «рубленым» лицом и характером, а в жизни — натуры тонкой и легко ранимой, не хватало духу отказать. В результате он стал часто выпивать, затем втянулся, и вскоре спиртное стало для него самого и его семьи большой проблемой.

Оставив неласковый Красноярск, Олялин отправился в Киев, где его с распростёртыми объятиями встретили на Киевской киностудии им. Довженко.

Уже в 1970 году Николай принял участие в съёмках ещё одной знаковой для советского кинематографа ленты о войне, «Обратной дороги нет». Он сыграл роль сбежавшего из немецкого плена седого 29-летнего майора, добровольно жертвующего собой и доверенной ему группой ради успешного восстания в лагере военнопленных.

Параллельно Олялин снялся в эпизодической роли в не менее знаковом фильме «Бег», снятом по мотивам произведений Михаила Булгакова о Гражданской войне и белой эмиграции. Обе роли принесли актёру невероятную популярность. Продолжились съёмки и в эпопее Озерова.

В 1971 году Николаю удалось сняться в эпизодической роли в легендарной советской комедии «Джентльмены удачи». Казалось бы, микроскопическая роль принесла Олялину больше популярности, чем многие последующие ленты с его участием.

В 1974 году Нелли родила дочку, и Николай на радостях ушёл в очередной пьяный загул. Жена настояла на прохождении мужем курса лечения в наркологической клинике, стоял вопрос об увольнении с киностудии Довженко. В дело вмешался один из поклонников актёра первый секретарь ЦК Компартии Украины Владимир Щербицкий.

Олялина чуть ли не в приказном порядке вызвали в 4-е управление Минздрава, к наркологу. Понимающий свою проблему актёр ради выздоровления был готов на всё, и в результате навсегда избавился от алкогольной зависимости. Больше его семью эта напасть не посещала.

 

Хотя Николая Олялина и прославили ленты, в которых он играл советских офицеров, сам он в армии никогда не служил. Сначала, во время учёбы, военком не хотел его отправлять, давал доучиться. Затем родился сын. А в 1974 году, когда в почтовом ящике обнаружился маленький жёлтый квадратик повестки, он сам не пошёл в военкомат.

Актёр потом вспоминал: «Нелька расстроенная вся идет в военкомат, говорит: «У нас только сын родился, давайте мы его на ноги поставим, потом возьмете». Говорят: «Да нет. Не хотим мы его в армию брать, нам стыдно — на экране он майор, а у нас солдат. Мы ему хотели сержанта дать…»

Олялин стал настолько популярным, что его без документов пускали даже в Кремль: «…Вот мы заходим в Кремль, все достают документы. Я подхожу, тоже достаю. А милиционеры почему-то отдают честь и пропускают меня». В 1979 году его, не имеющего украинских корней, удостоили звания Народный артист Украинской ССР.

После завершения эпопеи «Освобождение», Олялин снялся ещё в тридцати картинах, из которых зрителю более всего запомнились «Россия молодая», «Пропавшая экспедиция», «Золотая речка», «Бешеное золото», «Шёл четвёртый год войны». Но эти ленты не смогли повторить успех фильмов начала 70-х, а затем… затем начались «лихие 90-е».

Достойные роли актёру не предлагали. Он попытался самостоятельно снять добрые и человечные фильмы «Неотстрелянная музыка», «Тёплая мозаика ретро и чуть-чуть…», «Воля», в которых он выступил и режиссёром, и сценаристом, и актёром. Но времена изменились, вкусы зрителей, массово открывших для себя голливудское кино, требовали чего-то более динамичного, кровавого, высокобюджетного.

Провалы картин, отсутствие работы и вызванное ими безденежье тяжело сказались на здоровье. Олялин вспоминал: «Пришло уничтожение, то есть наше поколение взяли и выкинули из жизни. Наступил такой мрак, что все, даже ехать некуда, предел».

В этот же период времени семья узнала, что у Николая врождённый порок сердца, который до сих пор не давал о себе знать.

Когда Олялину делали первую операцию на сердце, пропал пульс. Врачи с трудом вывели его из состояния клинической смерти. Через пять лет приступ повторился. Сердце актёра снова остановилось, и его снова с трудом «запустили». Если бы не операция по аортокоронарному шунтированию, проведённая в 1997 году, Олялин ушёл бы из жизни ещё 20 лет назад. Необходимых, чтобы заплатить хирургам, пяти тысяч долларов у него не было. Деньги помог найти друг артиста главнокомандующий ВВС России Пётр Дейнекин.

Вместе с улучшением здоровья пошли в гору и дела актёра.

Ему стали предлагать роли в кино, пусть второго плана, но роли. Он сыграл Инквизитора в «Ночном» и «Дневном дозорах», снятых по фентезийным романам Сергея Лукьяненко, отметился в роли Самохина в сериале «Есенин» и деда Ильи во втором «Бумере». Однако проблемы с сердцем вернулись. После фильмов 2007 года «Медвежья охота» и «Презумпция вины» боли стали настолько сильными, что Олялин уже не мог играть.

Десять лет назад, 17 ноября 2009 года, в Киеве, он ушёл из жизни. Его большое, покрытое рубцами сердце остановилось во сне. Своего сына он попросил не ставить на могиле ни торжественных бюстов, ни воинских касок, ни автоматов. Как человек воцерковленный и глубоко верующий, Олялин попросил на могилу только православный крест. И его сын — Владимир Николаевич выполнил завещание отца.

Источник: https://ukraina.ru/history/201...

ВАРЯЖСКАЯ РУСЬ – ВАГРИЯ. ИЗ ИСТОРИОГРАФИИ. СКУЛЬПТУРНЫЕ ЛИКИ БОГОВ И СВЯТЫХ. Немиза. 

ВАРЯЖСКАЯ РУСЬ – ВАГРИЯ. ИЗ ИСТОРИОГРАФИИ. СКУЛЬПТУРНЫЕ ЛИКИ БОГОВ И СВЯТЫХ. Немиза. 

Из очерка В.А. Чудинова

№ 86. Немиза. Здесь я остановлюсь только на виде сзади [82, с. 137, рис. 7, б]. Бог НЕМИЗА славянской мифологии неизвестен, так что, скорее всего, речь опять идет о неверном чтении. Я уже убедился в этом, когда комментировал сочинения Мартина Жунковича, который описывает те же фигурки богов из Ретры, сравнивая с чтением Маша. Поэтому я приведу тот же комментарий, который сделал по поводу этого бога в связи с чтением работы М.

Жунковича. (Возможно, что М. Жункович, прочитав слово Немиза, решил, что фигурка олицетворяет бога по созвучию с именем богини Возмездия - Немизиды)

НЕМИЗА — бог воздуха, повелитель ветров.

Статья из  ПАНТЕОНА СЛАВЯНСКИХ БОГОВ, духов и героев

Немиза, рис.В.Барскова.

Немиза, рис.В.Барскова.

НЕМИЗА — бог воздуха, повелитель ветров.

СТИХИИ. Немиза относится к стихии  ВОЗДУХА.

ИЕРАРХИЯ. Немиза подчиняется Стрибогу — богу воздушных стихий.

ВНЕШНИЙ ВИД: Голова его увенчана лучами и крыльями, а на торсе изображена летящая птица. Лёгкий, как перышко, да и сам иногда превращается в перо и качается в вышине, отдыхая от забот.

ХАРАКТЕР. Как у любого ветра, поведение Немизы переменчиво. Но он всегда легок на подъем.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: Когда в самую жару лёгкая прохлада вдруг коснется чела — это Немиза благоволит, лениво взмахнув крылом. Немиза не сварлив и позволяет ветрам резвиться, не вмешиваясь в их дела. Но если они уж сильно поссорятся и закрутят бешенную карусель — вмешается и наведёт порядок.

(160)Информация найдена на просторах интернета и частично отредактирована.

Что же касается интерпретации М. Жунковича, то она, разумеется, гораздо ближе к реальности, ибо тут есть чтение НЕМИЗА, РАБ и АРКОН. Все это действительно присутствует на рисунке, хотя не понятно, почему слово РАБ принято за фрагмент, а слово АРКОН – за «старейший». Неясно и то, почему начало слова СПА интерпретируется как фрагмент слова ШПАН.

Более подробно мое чтение показано на рис. 179. Прежде всего, германскими рунами начертано не НЕМИЗА, а НЕМЕС, то есть НЕМЕЦ. Стало быть, перед нами не славянское божество (если это божество), а немецкое. Строкой ниже действительно написано слово РАБ, которое скорее ассоциируется с христианской формулой «раб Божий». Заметим, что к X в. германские племена уже были крещены, так что немцы вполне могли быть «рабами Божьими». Еще одно слово, на рукаве левой руки, есть ЗПА или, если угодно, СПА. Последнее слово, процарапанное вендскими рунами, читается АРКОНА, где маленькое «а» взято из кириллицы. Если на предыдущих фигурках местом их постоянной приписки был храм Ретры, то здесь перед нами фигурка из другого славянского храма – Арконы, расположенного на острове Рюген (по-славянски – РУЯН). Ничего странного в этом нет, языческие храмы обменивались священными реликвиями, как это практикуется христианскими храмами и в наши дни, когда чудотворная икона или чудотворные мощи святош на некоторое время передаются в другой приход. Так что надписи прочитаны М. Жунковичем почти точно.

 
Вагрия. Варяги Руси Яра: очерк деполитизированной историографии - image612.jpg
 
Рис. 179. Мое чтение надписей на задней стороне фигурки Немизы
 

Вместе с тем кое-что не прочитано вовсе. Наиболее информативна надпись в столбик возле подмышки правой руки, которую я обвел рамочкой. Здесь читается латинскими буквами, хотя первое слово начертано кириллицей: ОДИН RAБ BOGA. Таким образом, поясняется, какой именно немец представлен на фигурке – это обожествленный вождь германских племен Один (Вотан). Однако для обращенных в христианство германских племен Один, как и любой другой смертный, является рабом божьим, что и отмечает надпись. Слово РАБ, написанное мельче и рукописным почерком кириллицы, можно прочитать на подоле Одина слева. Что же касается рукава, то надпись на нем составная: выше германских рун написано слово РАБА, затем идет слово ЗПАСИ, написанное отчасти рунами, отчасти кирилловскими буквами (буква С слита с руной П, буква И – с руной А), расположенная чуть ниже лигатура может быть разложена на буквы кириллицы с чтением БОЖЕ. Тем самым получается известная христианская формула РАБА СПАСИ БОЖЕ. В этом смысле М. Жункович проявил большую наблюдательность, прочитав СПА вместо ЗПА. Таким образом, становится понятным слово РАБ на фигурке Одина, а также наличие слова НЕМЕЦ.

Но самое интересное начертано на складках подола фигурки кириллицей. Я рассматриваю две складки левой стороны фигурки (от зрителя справа), которые я поворачиваю на 90° влево и слегка увеличиваю, где первое слово верхнего ряда написано тонкими линиями, но продублировано в ряду ниже; это слово КАМНИ. Правее, в слове СОЮЗА, хорошо выделяются буквы С и Ю, так что это слово тоже легко обнаружить в строке. Далее видны буквы РО, а прямо над ними изображены буквы не вполне ясно; они переходят вправо за очень мелкую диагональную надпись. Я читаю это слово как РОССИЙСКОЙ, но в силу нечеткости контуров средних букв тут все-таки скорее написано РАСЕЙСКОЙ. Под последней буквой Й хорошо видны две буквы ПР и едва видна, больше угадывается, буква И; правее и выше видна буква то ли В (латинская Б), то ли кирилловская Б, а правее и ниже нее – то ли А, то ли О. Зато ниже буквы Р явно читается Л, правая мачта которой является мачтой буквы Т, правее которой хорошо видна курсивная И, затем выше К, а под ней – Н, то есть кирилловская буква И. Таким образом, с большим трудом читаемое слово есть слово ПРИБАЛТИКИ. Его присутствие на фигурке вызывает удивление, поскольку море тогда именовалось не Балтийским, а Варяжским. Однако возможно, что имя БАЛТЫ уже употреблялось и в X в.

Вторая часть данного текста расположена отчасти правее, отчасти ниже. Правее слова ПРИБАЛТИКИ и много ниже читается предлог С, а еще правее лигатура разлагается на слово МИРОМ. Дальнейший текст размещен ниже; для этого надо проследовать взглядом по полукружью под буквой Р вниз и прочитать жирный шрифт слева, который слагается в слова РАСЫ У; лигатура под дугой разлагается на слово НАРОДОВ, а правее этой лигатуры читается типичное обозначение Руси руницей – силлабографы PC, то есть РУСИ.

Соединяя все слова, за исключением дублированных, получаем довольно пространный текст КАМНИ СОЮЗА РАСЕЙСКОЙ ПРИБАЛТИКИ С МИРОМ РАСЫ У НАРОДОВ РУСИ, состоящий из 10 слов. Данная надпись весьма интересна, ибо дает средневековую славянскую трактовку присутствия немцев в Прибалтике: фигурки немецких языческих божеств или обожествленных вождей (освященных христианской формулой смирения и покаяния «раб Божий») понимались славянами как краеугольные камни дружбы Русской Прибалтики с представителями иных рас, в частности с германцами. Из этого текста следует, что славяне не считали германцев представителями своей расы (существует мнение, что германцы пришли из Азии). Однако все славяне тогда входили в Русь, независимо от места проживания, и, естественно, соприкасались с другими народами. Стремление жить в дружбе с ними и заставило отлить в мастерской храма Арконы фигурку Одина, а затем в качестве обмена священными реликвиями передать ее на время в храм Ретры.

Итак, этой последней, как и ряда других кирилловских надписей, М. Жункович не заметил. Хочу обратить внимание на то, что, с одной стороны, кирилловские надписи мельче рунических, а с другой – и это важнее – исследователи были не готовы встретить кириллические тексты в храме Ретры. Такова была сложившаяся на протяжении примерно 200 лет традиция германских штудий по изучению славянского наследия. На самом деле (обращаю на это внимание читателя!) на большинстве славянских изделий существовали надписи кириллицей по-русски. Русский язык еще с палеолита считался международным евразийским языком. Лишь со временем его вытеснили латынь и греческий.

118
 

Итак, перед нами вовсе не славянский бог, а РАБ БОЖИЙ ОДИННЕМЕЦ, ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ИНОЙ РАСЫ. Возникает вопрос, мог бы немец А. Г. Маш, если бы он прочитал такое, согласиться с трактовкой германцев как европейских инородцев? Однако от потрясения своим «варварским происхождением» (о чем прекрасно были осведомлены римляне, считавшие германцев, но не славян, варварами) Маша уберегло неверное чтение. Мы еще раз убеждаемся в том, что, когда славянскую историю начинают реконструировать немцы, из их собственного НЕМЦА ОДИНА выходит славянский НЕМИЗА. Так что Мартин Жункович лишь некритически повторил эту нелепость А. Г. Маша, полагая, будто Маш досконально разобрался в славянской эпиграфике.

МАТЕРИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО СЛОЯ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

«Материальное обеспечение интеллектуального слоя в целом было достаточно удовлетворительным. Во всяком случае оно
соответствовало тому месту в социальной иерархии, которое он занимал. Правда, связь “образованного сословия” с собственностью
была незначительной, огромное большинство его членов не имело ни земельной, ни какой-либо иной недвижимой собственности. В начале ХХ в. даже среди той его части, которая занимала самое высокое положение на государственной службе (чины 1-4 классов), не имело собственности более 60%, среди офицеров не владели
собственностью более 95%. Зато жалованье и доходы лиц умственного труда от своей профессиональной деятельности были довольно высоки, в несколько раз превышая доходы работников физического труда. По основным профессиональным группам имеются следующие данные:

Инженеры. В МПС начальники линий получали 12 - 15 тыс. р. в год, начальники служб - 5,4 - 8 , начальники телеграфа - 3,3 - 4,8 тыс. В горном ведомстве начальники получали 4-8 тыс., средние чины - 1,4 - 2,8 тыс. В частном секторе заработки могли сильно колебаться.

Например, из инженер-механиков, выпускников Киевского политехнического института 31,5% получали 1-2 тыс. р. в год, 25,2% - 2-3 тыс., 27,9% - свыше 3 тыс.

Медики. Земские врачи получали 1200-1500 р. в год, фельдшера - от 500-600 до 200-300, фармацевты - в среднем 667,2 (92, 5% их получали менее 1200 р.
в год).

Учителя. Преподаватели средней школы с высшим образованием зарабатывали от 900 до 2500 р. (со стажем в 20 лет), без высшего
образования - 750-1550. Пенсии их (после 20 лет стажа) составляли 1800 и 1100 р. соответственно. Учителя городских начальных школ получали в среднем (1911 г.) 528 р. (женщины - 447), сельских - 343 и 340 соответственно. В 1913 г. 70,9% из них получали в год свыше 200 р. Есть также данные о заработках народных учителей 180-300, 250-300, а иногда
даже 48-60 р. в год.

Журналисты провинциальной прессы зарабатывали, как правило, 600-1200 р. в год, но четверть из них получали доход свыше 1200 р.,
а небольшая часть (1/6) - менее 360 р. Заработки столичных литераторов и журналистов, сотрудников ведущих газет, были намного больше.

Военные. Оклады младших офицеров составляли 660-1260 р. в год, старших - 1740-3900, генералов - до 7800. Кроме того, выплачивались квартирные деньги: 70-250, 150-600 и 300-2000 р. соответственно.

Художники. Руководители мастерских Академии художеств имели оклады в 2400 р. в год, профессора - 2000, преподаватели - 400- 2800. В провинциальных училищах преподаватели искусств получали 1200 р. и казенную квартиру, в прочих учреждениях живописцы и архитекторы получали от 500 до 1600 р. Известные же художники зарабатывали до 12 тыс. р. и более.

Актеры. На провинциальной сцене актеры получали, как правило, 1200-1800 р. в год, что превышало актерские оклады в государственных театрах. Минимальным окладом на казенной сцене считался оклад 600 р. При этом оклады наиболее видных актеров императорских театров достигали 12 тыс. р. Адвокаты имели годовой доход 1-2 тыс. р. (7, 9%), 2-10 тыс. (84, 7%) и даже 10-50 тыс. (7, 4%). Профессора вузов получали не менее 2000 р. в год, в среднем 3-5 тыс., иногда до 12 тыс.

В целом же в 1913 г. при среднем заработке рабочего 258 р. в год заработок лиц интеллектуальных профессий составлял 1058 р. (технического персонала — 1462 р.). Лишь некоторые низшие категории этого слоя: учителя сельских начальных школ, фельдшера и т.п. — имели заработки, сопоставимые с основной массой населения. При выслуге установленного срока службы пенсия назначалась в размере полного оклада жалованья. Так что благосостояние среднего представителя образованного слоя в полной мере позволяло ему поддерживать престиж своей профессии и отвечало представлениям о роли этого слоя в обществе».

Сергей Владимирович Волков – «Интеллектуальный слой в советском обществе. Глава I. Интеллектуальный слой в дореволюционной России».

История Российской Империи

Картина дня

))}
Loading...
наверх