Последние комментарии

  • александр юрченко19 августа, 8:35
    кто на что училсяЮрий Стоянов: «Колхозники были рабами»
  • seva_tanks Севостьянов Константин Никлаевич19 августа, 8:30
    Да уж! Сегодня один из немногих тов.Сидоров пытается довести до народа кое что,пытается откопать,найти, но сил малова...Зачем Ермак ходил в Сибирское царство?
  • Александр Жеребцов19 августа, 8:16
    А до принятия христианства как называли гриб поганку? " язычники, в массе своей, сельские, деревенские, поганые = пло...Нашествие монголов Батыя на Русь. Что нашли археологи?

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ РУСИ.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ РУСИ.

Архонтисса Ольга. Рисунок из старой книги

Все мы, изучая историю нашей Родины, начинали обычно со страниц, повествующих о призвании варяжских князей во главе с Рюриком на Русскую землю, о походе Олега на Царьград и т.д.

А что было до этого? Откуда возникло племя славян и руссов, неожиданно явившееся в IX веке на гигантских пространствах от Адриатического моря до Волги?

Основываясь на анализе античных документов и археологических открытий,

Д.И. Иловайский выступил с утверждением, что ещё в доисторический период существовало три Руси: Днепровская (Русь),

Новгородская (Славия) и

Тмутраканская (Таманская). В своё время славян и Русь оттеснили с Юга и из многих западных земель римляне и их потомки, дикие кочевники, татары... Поэтому, укрепляя свои границы и государственность в XVII и XVIII веках, Русь лишь возвращалась на свои исконные земли - Кубань, Приазовье и Причерноморье, Крым, устье Невы, Двину...

Из предисловия к книге Д.И. Иловайского "История России. Начало Руси."

Д.И. Иловайский (1832 - 1920 гг.) "История России. Начало Руси." 1996 г

Поколение за поколением мы с детства привыкли повторять басню о призвании Варягов как непреложный факт и отнимать у наших предков славу создания своего государства, которое, по летописному выражению , они "стяжали великим потом и великими трудами". Мы так долго твердили сказание о Варягах, что совершенно сжились с ним. Мы ощущаем даже некоторое довольство тем, что история наша, не так как у других народов, имевших мифические времена, начинается известным годом, известным событием и таким ещё оригинальным событием, как трогательная федерация славянских и чудских народов, отправляющая посольство за море! Правда задняя мысль на счёт неспособности наших предков к организации несколько омрачает это довольство.

Приведу столь известные слова русской начальной летописи под 862 годом:

Если поверить этим словам, то выходит, что отечество Руси было на севере (Новгород), а не на юге (Киев); что владычество своё она распространяла с севера на юг, а не с юга на север; что Русь и Варяги - это один пришедший из Скандинавии народ и что называться Русью наши предки стали с 862 года. Но так ли это на самом деле и что было до 862 года?
После нескольких трудов по нашей летописи (Погодина, Сухомлинова, Оболенского, Бестужева-Рюмина и др.) нет сомнения, что так называемая Несторова летопись в том виде, в каком она дошла до нас, есть собственно летописный свод, который нарастал постепенно и подвергался разным редакциям. Списатели не всегда довольствовались буквальным воспроизведением оригинала, но часто прилагали и свою долю авторства; одно сокращали, другое распространяли, подновляли язык, вставляли от себя рассуждения, толкования и даже целые эпизоды. Не нужно при этом упускать из виду также и простые ошибки, описки, недоразумения и пр. Приведу известные слова мниха Лаврентия: " оже ся где буду описал, или переписал, или не дописал, чтите исправливая Бога деля, а не кляните". Вот почему получилось такое разнообразие списков, что нельзя найти двух экземпляров совершенно сходных между собой.
Летописный свод дошёл до нас в списках, которые не восходят ранее второй половины XIV века; от Киевского периода не сохранилось рукописи ни одного летописного сборника.
"Се повести времянных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити" - вот какими словами начинается наша летопись. Тут говорится о Киеве, а не о Новгороде. Положительные хронологические данные также относят начало нашей истории к Киеву. Первый достоверный факт, внесённый в нашу летопись со слов византийцев, это нападение Руси на Константинополь в 864-865 гг., в царствование императора Михаила. Вот слова нашей летописи: "Наченшю Михаилу царствовати, начася прозываться Руска земля". Норманнская теория придала им тот смысл, будто именно с этого времени наше отечество стало называться Русью. Но внутренний, действительный смысл, согласный с положительными событиями, тот, что в царствование Михаила имя Руси впервые делается известным, собственно впервые обращает на себя внимание, вследствие нападения Руссов на Константинополь. Может быть, наш летописец или его списатель и сам думал, что с тех пор Русь стала называться Русью. Заблуждение весьма естественное, и невозможно переносить требования нашего времени к русским грамотным людям той эпохи, то есть ожидать от них эрудиции и критики своих источников. Например, могли ли они, читая византийцев, под именами Скифов, Сарматов и т.п. узнавать в них свою Русь?
"Отселе почнем и числа положим" - продолжает наша летопись. "А от перваго лета Михаилова до перваго лета Олгова, Русскаго князя, лет 29; а от перваго лета Олгова, понеже седе в Киеве, до перваго лета Игорева лет 31; а от перваго лета Игорева до перваго лета Святославля лет 33" и т.д. В этом хронологическом перечне, начало Руси ведётся не от призвания Варягов, а от той эпохи, когда Русь явно, положительно отмечена византийскими историками. Затем хронист прямо переходит к Олегу. Где же Рюрик? Почему такое замечательное лицо, родоначальник Русских князей не получил места в этой хронологии? Возможно только одно объяснение, а именно: легенда о Рюрике и вообще о призвании князей занесена в летописный свод, чтобы дать какое-нибудь начало русской истории, и занесена первоначально без года; а в последствии искусственно приурочена к 862 году.
В целой исторической литературе наверно ни одной легенде не посчастливилось как той, которую я привёл выше. В течение нескольких столетий ей верили и повторяли её на тысячу ладов. Целый ряд почтенных тружеников науки потратил много учёности и таланту на то, чтобы объяснить, обставить эту легенду и утвердить её на исторических основаниях; напомню уважаемые имена Байера, Струбе, Миллера, Тунмана, Стриттера, Шлецера, Лерберга, Круга, Френа, Буткова, Погодина и Куника. Напрасно являлись им некоторые противники и с большим или меньшим остроумием возражали на их положения; это: Ломоносов, Татищев, Эверс, Нейман, Венелин, Каченовский, Морошкин, Савельев, Надеждин, Максимович и др. В области русской историографии поле оставалось доселе за системой скандинавоманов; назову труды Карамзина, Полевого, Устрялова, Германа, Соловьёва. Не говорю о трудах более дробных, трактующих о норманнском периоде и о скандинавском влиянии на русскую жизнь. Что касается до западной литературы, там скандинавская система царит без всякой оппозиции; так что, если речь заходит о Русском государстве, о начале русской национальности, то они неизбежно связываются с призванием Варягов.
Уже одно то обстоятельство, что в среде учёных-историков и любителей истории никогда не прекращались сомнения в истине скандинавской теории и возражения против неё, указывает на её недостаточную убедительность, на присутствие в ней натяжек и противоречий, на её искусственное построение. И действительно, чем глубже вникаешь в этот вопрос, тем более выступают наружу натяжки и противоречия норманнской системы. Если она удерживает до сих пор господствующее положение, то главным образом благодаря своей наружной стройности, своему положительному тону и относительному единству своих защитников; между тем как противники наносили ей удары в рассыпную, поражали некоторые отдельные доказательства; но мало трогали самую существенную её основу. Этой основой является вышеприведённая легенда о призвании князей. Противники норманистов по большей части верили в призвание или вообще в пришествие князей, сводили вопрос к тому, откуда пришли эти князья, и по этому поводу строили системы ещё менее вероятные, чем скандинавская.

Главные основания на которых держится Скандинавская система:

Попробую показать несостоятельность норманнской системы по всем вышеперечисленным пунктам.

Первым и самым главным основанием теории норманистов служит известие русской летописи о призвании князей из-за моря. Я сказал выше, что противники норманистов почти не трогали этого основания. Большею частью они, точно также, как и скандинавоманы, принимали призвание или вообще пришествие князей за исходный пункт Русской истории и расходились только в решении вопроса: откуда они пришли и к какому народу принадлежали? Так Татищев и Болтин выводили их из Финляндии, Ломоносов - из славянской Пруссии, Эверс - из Хазарии, Гольман - из Фрисландии, Фатер - из Черноморских Готов, Венелин, Морошкин, Савельев, Максимович, Гедеонов - от балтийских полабских Славян, Костомаров - из Литвы. Мы не видим, чтобы кто-либо из исследователей, занимавшихся варяжским вопросом, обратил особое внимание на фактическую достоверность самого известия о призвании Варягов и вообще об иноземном происхождении княжеских династий. Напротив, почти все исследователи идут от упомянутой летописной легенды и только различным образом толкуют её текст; например, что она разумеет под Варягами Русью? На какое море она указывает? В каком смысле понимать слова: "Пояша по себе всюРусь" и т.п.? Спорили иногда о правописании, о расстановке знаков препинания в летописном тексте, чтобы заставить его говорить в пользу своего мнения. Первым заподозрил несостоятельность всего этого сказания Каченовский, позже эту тему развили и другие историки. Они, выступив яростными противниками теории норманнского происхождения Руси и так называемого "призвания" варяжских князей на русскую землю, заставили историков норманнской школы пересмотреть и теории о других народностях, имевших близкие отношения к Руси, в частности о болгарах, хазарах и гуннах.
Начнём с того: есть ли малейшая вероятность того, чтобы народ, да и не один народ, а несколько, и даже не одного племени, сговорились разом, и призвали для господства над собой целый другой народ, то есть добровольно наложили бы на себя чуждое иго? Таких примеров нет в истории, да они и немыслимы. А что в данном случае речь идёт не о князьях только и их дружине, но о целом народе, в этом едва ли может быть какое сомнение. Сама русская летопись, представляет убедительные доказательства. По её словам, в 862 году Рюрик с братьями призван в Новогородскую землю. В том же году Оскольд и Дир уходят от него на юг и захватывают Киев, а в 865 году они уже нападают на Константинополь в количестве 200 лодок, на которых помещались приблизительно до 10 000 войска, состоящего из Руси. А между тем Оскольд и Дир могли отвлечь только часть Руси от Рюрика, у которого оставалась главная её масса. Напомню, что, судя по летописи, он господствует от Чудского озера и Западной Двины, до низовьев Оки и занимает своими дружинами главные пункты в этих землях (Новгород, Белоозеро, Изборск, Ростов, Полоцк, Муром и конечно некоторые другие.) Далее, что сказать о сразу следующих затем обширных завоеваниях и походах Олега, предпринятых со многими десятками тысяч? Судя по летописи, он присоединил войска из всех подвластных ему народов. Но ведь это были народы большею частью только что покорённые; значит, чтобы держать их в покорности и двигать с собой их вспомогательные войска, нужна была значительная и однородная масса завоевателей; притом, такое движение возможно только по суше, а не на море. Поход Олега на Царьград, предпринятый в столь широких размерах и выполненный с такой удачей, если бы был достоверен, указывал бы на опытных и бесстрашных моряков, следовательно, опять на массу более или менее однородную. Едва ли в этом морском ополчении можно допустить присутствие приведённых в летописи народов, вроде Мери, Радимичей и т.п. народов, живших внутри России и совсем не знакомых с морем. Если даже оставить в стороне поход Олега, о котором Византийцы не упоминают, то есть ещё поход Игоря. О нём византийские историки говорят так же положительно, как и о нападении Оскольда (не называя впрочем последнего по имени). Руссы высадились в Малой Азии и воевали там несколько месяцев, флот их опустошал берега Боспора. Византийская империя только с большим напряжением своих сил заставила наконец Руссов удалиться.
А походы Руссов на Каспийское море в 913 и 944 годах, упоминаемые Арабами и предпринятые также десятками тысяч воинов? Обратим внимание на договоры Олега и Игоря, где говорится о светлых русских князьях, состоявших под рукою Киевского князя. Обратим внимание также на главные статьи этих договоров. Разве они не доказывают существование уже значительных и деятельных торговых сношений, и не одних торговых, но и посольских? Договоры ведутся исключительно от имени Руси, как народа сильного, давно оседлого на своих местах и довольно ясно определявшего свои отношения к соседям. Эта Русь выделяет из себя значительное количество торговых людей, которые предпринимают далёкие плавания, и подолгу проживают в чужих странах. Эти русские купцы-воины, торговавшие в Константинополе, были настолько многочисленны, что, в видах безопасности, ставится условием, чтобы они не входили в город за раз более 50 человек, и притом без оружия.
Договоры Олега и Игоря убеждают нас в том, что Русь существовала на Днепре и на Чёрном море задолго до второй половины IX века, то есть до эпохи так называемого призвания князей. Эти договоры, как уже говорилось, указывают на довольно развитые и следовательно давние торговые сношения. И действительно, те же договоры заключают в себе прямые намёки на то, что они были повторением прежних, таких же мирных трактатов. Например выражения: "... на удержание и на извещение от многих лет межю Християны и Русью бывшюю любовь. ...", или : "...любовь бывшюю межю Християны и Русью. ..." и т.п. В этом отношении они имеют непосредственную внутреннюю связь с известными двумя беседами византийского митрополита Фотия, современника мнимому прибытию Руси из Скандинавии, произнесёнными по поводу нападения Руси на Константинополь, в 865 году. Вот что говорится во второй беседе: "... Эти варвары справедливо рассвирепели за умерщвление их соплеменников и благословно требовали и ожидали кары, равной злодеянию. ... Их привёл к нам гнев их; но, как мы видели, Божия милость отвратила их набег. ...". Отсюда ясно, что нашествие Руссов на Константинополь не было простым разбойничьим набегом: по всей вероятности ему предшествовало убийство русских торговцев в Греции и отказ Греков в удовлетворении. Произошло событие, подобное тому, которое мы встречаем гораздо позднее, при Ярославе I, когда за убийство русских купцов в Византии он посылал флот с сыном своим Владимиром.
Всё доказывает, что Русь, основавшая наше государство, не была какою-нибудь отдельною дружиной или каким-то родом, который пришёл со своими князьями, призванными в Новгородскую землю для водворения порядка. Нет, это был целый сильный народ, отличавшийся предприимчивым, суровым и властолюбивым характером. На его свирепость сильно жалуются византийские известия. Человеческие жертвы, приносимые киевскому Перуну, также не свидетельствуют в пользу тихих, кротких нравов, которыми наш летописец наделяет племя Полян (иначе называвшееся Русью). По летописи выходит, что, как северные Славяне добровольно призвали себе господ, так и южные племена большей частью покорились им легко. "Кому дань даёте?" спрашивает русский князь. "Хазарам!" отвечают Северяне или Радимичи. "Не давайте Хазарам, а мне давайте". И племена будто бы покорно повиновались.
Некоторые историки, поддерживающие скандинавское происхождение Руси, не настаивают собственно на добровольном призвании, а предполагают завоевание или другую комбинацию. Но, так как из самой летописи вытекает, что Варяги-Русь был сильный народ, в короткое время покоривший столько племён и основавший огромное государство; следовательно он должен был совершить своё движение из Скандинавии в значительных массах и произвести нашествие вроде Остготов или Лангобардов, покоривших Италию. Но могло ли подобное движение остаться незамеченным современниками и не найти никакого отголоска ни в скандинавских, ни в немецких, ни в византийских источниках? Так как никаких отголосков в перечисленных источниках по этому поводу нет, значит, такого движения не было. Да оно и не могло быть в подобных размерах. Норвежцы, Датчане и Шведы в это время были малочисленны, их стремление было обращено на берега Западной Европы, а главные усилия, как известно, обратились на Англию.
Скандинавским народам было не под силу в IX веке основание такого огромного государства, каково Русское.

Популярное

))}
Loading...
наверх