Что случилось с Сергеем Есениным на самом деле

Более 90 лет смерть поэта не даёт покоя историкам, исследователям и поклонникам его творчества.  Что же на самом деле произошло в гостинице «Англетер»?

ПРОТОКОЛ С НАРУШЕНИЯМИ

Множество обвинений поступают в адрес участкового надзирателя 2-го отделения милиции Николая Горбова. Акт обнаружения тела С. Есенина, подписанный Горбовым, не внушает доверия ни с точки зрения грамматики, ни в профессиональном плане. Человеку, работавшему в активно-секретном отделении уголовного розыска, должно быть известно, что этот документ называется протоколом и составляется по образцу.

Вынимать труп из петли, как и описывать место происшествия и улики, по всем правилам должно в присутствии понятых.
Акт же Горбова (или только подписанный его фамилией?) не дает ясной картины произошедшего. Да и сложно представить, что этот участковый надзиратель был настолько безграмотен, ведь 19 лет до этого он работал наборщиком в типографии. Почерк и подпись этого человека можно восстановить по его сохранившимся документам: заявлению и автобиографии. Ни почерк, ни подпись не совпадают.

ОТСУТСТВИЕ ГОСТИНИЧНОЙ РЕГИСТРАЦИИ

Не найдено ни одного документа, подтверждающего, что Есенин жил в  гостинице «Англетера» в декабре 1925 года. Да и неясно, зачем поэту было останавливаться в ней, если он мог остановиться у своих близких друзей. Вероятно, Есенин никогда и не жил в «Англетере». Тогда версия, что его убили в другом месте, а уже после разыграли историю с самоубийством в гостиничном номере, выглядит более убедительной.

НЕПОЛНАЯ МЕДЭКСПЕРТИЗА

Сомнительной кажется и акт медицинской экспертизы, составленный судебным экспертом Гиляревским. Его заключение гласит: «На основании данных вскрытия следует заключить, что смерть Есенина последовала от асфиксии, произведенной сдавливанием дыхательных путей через повешение. Вдавление на лбу могло произойти от давления при повешении. Темнофиолетовый цвет нижних конечностей, точечные на них кровоподтеки указывают на то, что покойный в повешенном состоянии находился продолжительное время».
Однако почему-то в этом акте указаны не все повреждения, имевшиеся на лице поэта. Это подтверждает и фото Есенина, сохранившееся в Национальной публичной библиотеке в Петербурге в особом отделе. На этой фотографии отчетливо различимо пулевое отверстие во лбу поэта и след от удара под правым глазом. Удар этот мог быть нанесен рукояткой пистолета, который, к слову, имелся и у самого поэта.

ЗАТРУДНИТЕЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Тогда возникает вопрос: зачем было вешать Есенина? Не проще ли было его застрелить, чтобы представить дело  как самоубийство? Многие историки склоняются к версии, что убийство поэта одобрил лично Троцкий. А черная работа была доверена известному революционеру Якову Блюмкину, который попал в затруднительное положение во время убийства, и поэтому ему пришлось разыгрывать вариант с повешением.

ПОЧЕМУ ПОВЕШЕНИЕ?

Спрашивается, зачем тогда надо было «вешать» поэта, если всё можно было списать на смерть от выстрела из револьвера, который у самого Есенина имелся? Хотя, с другой стороны, зачем сам поэт, если верить официальной версии, повесился, а не застрелился?

ЦЕННЫЙ СВИДЕТЕЛЬ

В журнале «Чудеса и приключения» было опубликовано письмо отставного военного Виктора Титаренко из Хабаровского края, в котором он рассказал о своей беседе в середине 70-х годов с бывшим заключенным Николаем Леонтьевым. По его словам, в 1925 году он служил в ОГПУ вместе с Блюмкиным. Однажды Блюмкин получил приказ от Троцкого достойно наказать физически Есенина. Чекисты планировали лишить поэта мужественности и вроде бы шутя стали стягивать с него брюки. Поэт схватил медный подсвечник и ударил им по голове Блюмкина. Тот упал без сознания, а перепуганный Леонтьев выхватил наган и выстрелил в Есенина.
Титаренко рассказывает, что Блюмкин, очнувшись, ударил рукояткой нагана в лоб Есенина, а затем связался с Троцким и договорился с ним об инсценировке самоубийства и о мерах по устранению кровавых следов. А Николая Леонтьева через несколько дней отправили на Дальний Восток на подпольную работу в ставке атамана Семенова. Там после войны за измену чекистскому делу он получил 25-летний срок.
Сложно опираться в рассуждениях на одно письмо. Но на рисунке В. Сварога, сделанном утром 28 декабря 1925 года, брюки поэта расстегнуты и приспущены. Художник сообщает также, что заметил следы борьбы в номере и множество ворсинок от ковра на сорочке и в волосах поэта. В. Сварог еще тогда предположил, что Есенина после убийства заворачивали в ковер.

ТРАВЛЯ

Жить в 1923-1925 годах в СССР было непросто. Троцкий считал убийство оправданным средством утверждения коммунистической идеи. «Мы должны, — писал он, — превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которой мы дадим такую тиранию, которая не снилась никогда даже жителям Востока. Путем кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупления, до идиотизма, до животного состояния…»
Есенин, кажется, знал, что мешает плану:

И первого
Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной,
За то, что песней
Хриплой и недужой
Мешал я спать
Стране родной.

Известно также, что в последние годы жизни поэта власти подвергали его массированной психологической травле.
Правда о смерти последнего поэта деревни раскроется только вместе с архивами НКВД (ФСБ).the-criminal.ru

Источник ➝

Стреляли друг в друга два генерала

Кто только не дрался на дуэлях в России. Доходило и до того, что генералы выходили к барьеру друг против друга. Особенно, если друзья и советчики постарались натравить одного на другого.

Дело было в славном городе Тульчин, во 2-й армии, в самом гнезде декабристов, в далеком 1823 году. Войны с Наполеоном давно закончились, а про то, что скоро заварится каша с восстанием на Сенатской, пока еще никто не догадывался, даже сами заговорщики.



Армейская жизнь вдали от столицы была точно такой же как и сейчас – скучной, монотонной и занудной.

И тут еще в Одесский полк назначили командующим подполковника Ярошевицкого. Подполковник оказался
«грубым, необразованным и злым».

Короче говоря, офицерам и солдатам полка не повезло, потому что в армии в таких случаях выбирать не приходится: перевестись в другую часть еще не факт, что получится, а значит, чтобы не терпеть измывательства – у офицера одна дорога – увольняться. Или терпеть.

Но офицеры тогда были люди гордые и плохого отношения к себе не терпевшие. Дворяне, знаете ли, хоть часто и не очень знатные, раз служили не в гвардии. Поэтому в полку решили, что кто-то должен пострадать за всех и нанести полковому командиру показательное оскорбление. Или, проще говоря, набить морду у всех на виду. По жребию сделать это выпало штабс-капитану Рубановскому. При этом Рубановский очень четко понимал, что это все – конец карьере, если не казнь. Но уговор есть уговор.

Тот специально нарвался на то, чтобы при очередном дивизионном смотре командир полка на него наорал. Потом подошел к нему, стащил с коня и избил. А полк стоял и наблюдал, пока не подскакал командир дивизии Иван Мордвинов.

Рубановского схватили, судили, разжаловали, отправили служить солдатом в Сибирь, так как он взял всю вину на себя. Дуболом подполковник Ярошевицкий ушел в отставку. Кстати, помните фильм «История одного назначения»? Там примерно такая же история, только офицера избил нижний чин, за что и был поставлен к стенке. Фильм не совсем соответствует тому, что было на самом деле, но это – другая история, как-нибудь расскажу.

Генерал Киселев, 1830-е годы, уже много позднее этой истории


Так вот в дальнейшем начальник штаба 2-й армии Павел Киселев узнал, что на самом деле Мордвинов был в курсе, скажем так, запланированной акции, но препятствовать ей не стал. Более того, по воспоминаниям участников всей этой истории, перед смотром уехал из лагеря, чтобы сделать вид, что совсем не в курсе того, что может случиться. В результате Киселев добился, чтобы Мордвинова отстранили от командования бригадой, а новой не дали, оставили «прикомандированным».

После этого полгода Мордвинов просидел без назначения. И все это время его старательно накручивали враги Киселева, которых у него было более чем достаточно. Потому что генерал был деятелен, умен, активен, решителен и молод. В 1823 году ему исполнилось всего 35 лет – мальчишка для такой должности. Так вот среди тех, кто копал под Киселева, были не только генералы Рудзевич и Корнилов, но, по мнению историка Оксаны Киянской, еще и один командир Вятского полка. Некто – Павел Пестель. Глава тайного Южного общества.

Зачем это нужно было Пестелю? Ведь он многое почерпнул у Киселева. Например, то самое «Высшее благочиние» из «Русской правды», которое ему часто припоминают, фактически списано с тайной полиции, созданной Киселевым во 2-й армии. Именно работа этой тайной полиции и привел к аресту «первого декабриста» - майора Владимира Раевского в 1822 году.

Но Пестелю требовалось устранить Киселева, потому что тот копал под генерал-интенданта Алексея Юшневского, второго человека в Южном обществе, того, кто занимался подготовкой обеспечения мятежа во 2-й армии. Так что Мордвинов всем оказался очень нужен.

Закончилось все тем, что Мордвинов все-таки посчитал, что Киселев его оскорбляет и послал тому вызов на дуэль. Расчет был прекрасный: если Киселев откажется, то конец карьере. Если согласится, то у Мордвинова есть шанс помочь всем недоброжелателям начальника штаба 2-й армии.

Киселев вызов на дуэль принял. Стрелялись в 40 верстах от Тульчина, в Ладыжине, чтобы как можно меньше людей узнали о дуэли. Использовали пистолеты Кухенрейтера, барьер поставили на восьми шагах, сходились с 18-ти. Изначально предлагалось стрелять без секундантов, чтобы не было свидетелей, но Киселев приехал с адъютантом Бурцовым.

Стреляли без очереди. Перед выстрелами Мордвинов начал было:
- Объясните мне, Павел Дмитриевич...

Но Киселев оборвал его:
- Теперь, кажется, не время объясняться, Иван Николаевич; мы не дети и стоим уже с пистолетами в руках. Если бы вы прежде пожелали от меня объяснений, я не отказался бы удовлетворить вас.

Подойдя к барьеру, они стояли и никто не стрелял первым, ожидая выстрела другого. В конце концов, решили, что Бурцов считает до трех, на счет «Три» стреляют.
Когда раздались выстрелы, оказалось, что Мордвинов целился Киселеву в голову, но промазал. Киселев хотел попасть в ногу, но пуля прилетела Мордвинову в живот. До врача его не довезли.

Сильные все-таки были духом генералы.

Киселев вернулся в Тульчин, доложил обо всем командующему 2-й армии Витгенштейну, потом сдал дела и стал ждать решения императора Александра I. Через месяц Александр сообщил, что не считает Киселева виноватым, но все-таки было бы лучше, если бы генералы стрелялись за границей.

А потом было восстание на Сенатской, бунт Черниговского полка и следствие по делу декабристов. Киселев был оправдан, хотя его адъютант Басаргин, например, отправился на каторгу, осужденный по II разряду. Киселев же в дальнейшем оказался одним из самых разумных и профессиональных чиновников николаевской эпохи.

Небольшая черта. Через некоторое время после дуэли Киселев узнал о том, что семья Мордвинова находится в бедственном положении. И он, движимый чувством вины в этой истории, до последнего дня жизни вдовы Мордвинова выплачивал ей пособие по 1200 рублей в год. Это – достаточно приличные деньги для того времени. Хоть и не миллионы, конечно.

Вот такие истории случались в то время, когда «за Лафитом и Клико» декабристы крутили свой заговор в Петербурге и Тульчине.

Картина дня

))}
Loading...
наверх