«Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.»

Весной 323 года Александр прибыл в Вавилон, поход, длившийся 10 лет, был закончен. Величайший из царей вернулся в свои владения. Но не был бы он тем, кем он был, ежели пожелал бы спокойное царствование. Нет, он желал новых земель и войн. Со всех концов Империи собирались строители, воины, ученые и моряки. Говорят, Александр, завоевав Восток, теперь решил отправиться на Запад, в Иберию, Италию и Карфаген. Сухопутная армия должна была выступить четвертого июня, а флот пятого. Флотом командовал Неарх, тот самый Неарх, что по рекам Индии вышел в море, а оттуда вошел в устье Ефрата и таким образом соединился с Александром.

Теперь же перед Неархом стояло более великое деяние: он должен был обогнуть Аравию, проплыть вдоль берегов Африки до самого Гибралтара, а после напасть на Карфаген с Запада. Но пятого числа Александр заболел. Его прекраснейшему умыслу не было суждено сбыться. 10 июня он скончался. Скорбь и грусть разлетались по всей Империи вместе с вестью о его гибели. Вскоре пришло понимание того, что надо брать инициативу в свои руки, пока держава не распалась, не погрязла в распрях. Но кто это сделает? Кто достоин и у кого хватить на это сил? Как было известно – в одиночку никому. Но группе людей, имеющих достаточную власть и влияние, это было бы под силу. И ими были диадохи – ближайшие сподвижники Александра, лучшие из лучших людей Империи.

Процессия, что перевозит тело Александра в Птолемеевский Египет
Процессия, что перевозит тело Александра в Птолемеевский ЕгипетНеарх — один из военачальников Александра, флотоводец, был хилиархом(командиром тысячи) гипаспистов. По инициативе Александра был построен огромный флот в устье реки Гидасп(один из притоков Инда), откуда его Неарх повел сначала в Инд, а оттуда в океан, после чего вдоль плывя побережья добрался до Персидского залива, а оттуда через Тигр поплыл на север, пока не догнал армию Александра на марше. После смерти царя Неарх получил в управление Ликию в Малой Азии, и не ввязывался в распри диадохов, спокойно доживая свои дни. Написал сочинение о своем путешествии. До нас целиком не дошло, но у Арриана есть отрывки.

Перед смертью Александр отдал царскую печать Пердикке, что дает ему право встать во главе, но Перидикка вернул печать на престол, к остальным царским регалиям. На следующий день после смерти Александра был созван совет, как то в свое время делал Александр, дабы найти решение проблем. В Совет вошли лишь самые преданные и достойные мужи эллинов, что были в Вавилоне.

Пердикка — один из диадохов. Был хилиархом в армии Александра, участвовал во всех сражениях Александра, был очень умен, энергичен и честолюбив. Александр при смерти доверил Пердикке царскую печать, фактически назначив его регентом от своего имени. Но Пердикка благоразумно отказался, вернув печать к другим царским регалиям. Был дальним родственника Александра.

На Совете обсуждали вопрос престолонаследия: беременную Роксану, бастарда от Барсины и полоумного брата Александра — Арридея. Македоняне в свое время активно выступали против Роксаны, но сейчас кандидатура ее ребенка была самой предпочтительной. Но он еще даже рожден не был и одни боги знают, родится ли мальчик. По предложению Птолемея Лагида, страну решено было разделить на две части: Европу и Азию. В Европе регентами будут назначены Антипатр и Кратер, а в Азии Антигон и Пердикка. Регенты будут править от имени Александра до тех пор, пока Роксана не родит, и рожденное дитя не примет власть по достижению совершеннолетия.

Птолемей Лагид — один из диадохов, с детства был другом Александра, обладал его безграничным доверием, во всем его поддерживал. В свое время был изгнан из Македонии вместе с Александром(по приказу отца Александра, Филиппа Одноглазого), а после смерти Филиппа и восшествия на престол Александра, стал одним из его телохранителей, т.е. соматофилаков, и уже во время Азиатского похода рос по карьере. И уже в Индийском походе Александр ставил его уже как автономного полководца.

Но пока Совет пытался решить все по уму, войско, расквартированное в Вавилоне, было предоставлено самой себе. Пехота, состоящая в основном из простого люда, собралась перед дворцом Вавилона, и с радостными криками объявила царем Филиппа Арридея, полоумного брата Александра. А вот конница, состоящая из знати, не оценила этот жест гражданской активности, да и диадохи уже все решили. Они отправили Мелеагра, чтобы тот усмирил их и сообщил о решении совета, но честолюбивый военачальник изменил своим товарищам. Возглавив радикально настроенную чернь, он наглым образом порочил имена диадохов, обвиняя их в узурпации власти. Началась стычка. Прямо в покоях Великого Александра, где лежало его не остывшее тело, македонянами была пролита кровь македонян. Диадохи отступили в лагерь конницы у стен города. Пехота преследовала их до самих ворот, но выйти за стены города она не осмелилась. Ведь там, в чистом поле, всадники вкупе со слонами перебьют их без труда.

Мелеагр — сын Неоптолема, в будущем сатрапа Армении. Вероятно, был молод. Ни обладал большим влиянием, ни выдающимися способностями. На Совете диадохов после смерти царя предлагал возвести на престол Филиппа Арридея или же бастарда Геракла, но его отвергли. После отправили подавлять волнения среди войска, но он воспользовавшись ситуацией, решил возвысится сверх меры.
«Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.», изображение №2

Ситуация сложилась сложная. Но выход таки был найден. Эвмен из Кардии в качестве посредника успешно провел переговоры между сторонами конфликта, приведя их к компромиссу.

Теперь дела обстояли так: Мелеагр и Пердикка будут регентами единой и цельной Империи, без деления на Европу и Азию, Филипп Арридей получает свою царскую диадему, но если Роксана родит мальчика, то он станет полноправным соправителем Филиппа.

«Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.», изображение №3

А теперь к самому интересному. Как только все улеглось, диадохи еще раз собрались, и решили поделить сатрапии(области Империи), а после разойтись. Птолемей Лагид взял себе Египет, на который глаз положил он очень давно, Антигон Великую Фригию, Леоннат Фригию, Лисимах Фракию, Пифон Мидию, Неопталем Армению, Антипатру оставили Македонию, но чтобы не чудил, отправили в соправители Кратера с 15к воинами, ну а Эвмену достались Каппадокия и Пафлагония, которые еще нужно было завоевать.

В Вавилоне же остались Мелеагр и Пердикка. И, дабы испросить прощения у богов за братоубийство, Пердикка предложил провести обряд жертвоприношения. Казалось бы, что может пойти не так? Суть обряда: собаку разрезали на две части(!), ставили на расстоянии друг от друга, между которыми должно пройти все войско. Сначала шел Царь, потом конница и в конце пехота. По окончанию шествия пехота и конница строилась друг против друга. Замысел Пердикки был прост: в конце обряда у пехоты потребовали выдачи зачинщиков смуты, которые после были затоптаны слонами. Мелеагр, решив, что что-то идет не так, бежал, но был догнан и убит.

На места Мизии и части Лидии находилась Великая Фригия.
На места Мизии и части Лидии находилась Великая Фригия.

Стреляли друг в друга два генерала

Кто только не дрался на дуэлях в России. Доходило и до того, что генералы выходили к барьеру друг против друга. Особенно, если друзья и советчики постарались натравить одного на другого.

Дело было в славном городе Тульчин, во 2-й армии, в самом гнезде декабристов, в далеком 1823 году. Войны с Наполеоном давно закончились, а про то, что скоро заварится каша с восстанием на Сенатской, пока еще никто не догадывался, даже сами заговорщики.



Армейская жизнь вдали от столицы была точно такой же как и сейчас – скучной, монотонной и занудной.

И тут еще в Одесский полк назначили командующим подполковника Ярошевицкого. Подполковник оказался
«грубым, необразованным и злым».

Короче говоря, офицерам и солдатам полка не повезло, потому что в армии в таких случаях выбирать не приходится: перевестись в другую часть еще не факт, что получится, а значит, чтобы не терпеть измывательства – у офицера одна дорога – увольняться. Или терпеть.

Но офицеры тогда были люди гордые и плохого отношения к себе не терпевшие. Дворяне, знаете ли, хоть часто и не очень знатные, раз служили не в гвардии. Поэтому в полку решили, что кто-то должен пострадать за всех и нанести полковому командиру показательное оскорбление. Или, проще говоря, набить морду у всех на виду. По жребию сделать это выпало штабс-капитану Рубановскому. При этом Рубановский очень четко понимал, что это все – конец карьере, если не казнь. Но уговор есть уговор.

Тот специально нарвался на то, чтобы при очередном дивизионном смотре командир полка на него наорал. Потом подошел к нему, стащил с коня и избил. А полк стоял и наблюдал, пока не подскакал командир дивизии Иван Мордвинов.

Рубановского схватили, судили, разжаловали, отправили служить солдатом в Сибирь, так как он взял всю вину на себя. Дуболом подполковник Ярошевицкий ушел в отставку. Кстати, помните фильм «История одного назначения»? Там примерно такая же история, только офицера избил нижний чин, за что и был поставлен к стенке. Фильм не совсем соответствует тому, что было на самом деле, но это – другая история, как-нибудь расскажу.

Генерал Киселев, 1830-е годы, уже много позднее этой истории


Так вот в дальнейшем начальник штаба 2-й армии Павел Киселев узнал, что на самом деле Мордвинов был в курсе, скажем так, запланированной акции, но препятствовать ей не стал. Более того, по воспоминаниям участников всей этой истории, перед смотром уехал из лагеря, чтобы сделать вид, что совсем не в курсе того, что может случиться. В результате Киселев добился, чтобы Мордвинова отстранили от командования бригадой, а новой не дали, оставили «прикомандированным».

После этого полгода Мордвинов просидел без назначения. И все это время его старательно накручивали враги Киселева, которых у него было более чем достаточно. Потому что генерал был деятелен, умен, активен, решителен и молод. В 1823 году ему исполнилось всего 35 лет – мальчишка для такой должности. Так вот среди тех, кто копал под Киселева, были не только генералы Рудзевич и Корнилов, но, по мнению историка Оксаны Киянской, еще и один командир Вятского полка. Некто – Павел Пестель. Глава тайного Южного общества.

Зачем это нужно было Пестелю? Ведь он многое почерпнул у Киселева. Например, то самое «Высшее благочиние» из «Русской правды», которое ему часто припоминают, фактически списано с тайной полиции, созданной Киселевым во 2-й армии. Именно работа этой тайной полиции и привел к аресту «первого декабриста» - майора Владимира Раевского в 1822 году.

Но Пестелю требовалось устранить Киселева, потому что тот копал под генерал-интенданта Алексея Юшневского, второго человека в Южном обществе, того, кто занимался подготовкой обеспечения мятежа во 2-й армии. Так что Мордвинов всем оказался очень нужен.

Закончилось все тем, что Мордвинов все-таки посчитал, что Киселев его оскорбляет и послал тому вызов на дуэль. Расчет был прекрасный: если Киселев откажется, то конец карьере. Если согласится, то у Мордвинова есть шанс помочь всем недоброжелателям начальника штаба 2-й армии.

Киселев вызов на дуэль принял. Стрелялись в 40 верстах от Тульчина, в Ладыжине, чтобы как можно меньше людей узнали о дуэли. Использовали пистолеты Кухенрейтера, барьер поставили на восьми шагах, сходились с 18-ти. Изначально предлагалось стрелять без секундантов, чтобы не было свидетелей, но Киселев приехал с адъютантом Бурцовым.

Стреляли без очереди. Перед выстрелами Мордвинов начал было:
- Объясните мне, Павел Дмитриевич...

Но Киселев оборвал его:
- Теперь, кажется, не время объясняться, Иван Николаевич; мы не дети и стоим уже с пистолетами в руках. Если бы вы прежде пожелали от меня объяснений, я не отказался бы удовлетворить вас.

Подойдя к барьеру, они стояли и никто не стрелял первым, ожидая выстрела другого. В конце концов, решили, что Бурцов считает до трех, на счет «Три» стреляют.
Когда раздались выстрелы, оказалось, что Мордвинов целился Киселеву в голову, но промазал. Киселев хотел попасть в ногу, но пуля прилетела Мордвинову в живот. До врача его не довезли.

Сильные все-таки были духом генералы.

Киселев вернулся в Тульчин, доложил обо всем командующему 2-й армии Витгенштейну, потом сдал дела и стал ждать решения императора Александра I. Через месяц Александр сообщил, что не считает Киселева виноватым, но все-таки было бы лучше, если бы генералы стрелялись за границей.

А потом было восстание на Сенатской, бунт Черниговского полка и следствие по делу декабристов. Киселев был оправдан, хотя его адъютант Басаргин, например, отправился на каторгу, осужденный по II разряду. Киселев же в дальнейшем оказался одним из самых разумных и профессиональных чиновников николаевской эпохи.

Небольшая черта. Через некоторое время после дуэли Киселев узнал о том, что семья Мордвинова находится в бедственном положении. И он, движимый чувством вины в этой истории, до последнего дня жизни вдовы Мордвинова выплачивал ей пособие по 1200 рублей в год. Это – достаточно приличные деньги для того времени. Хоть и не миллионы, конечно.

Вот такие истории случались в то время, когда «за Лафитом и Клико» декабристы крутили свой заговор в Петербурге и Тульчине.

Картина дня

))}
Loading...
наверх