Открытое письмо Раскольникова Сталину

Советский дипломат Фёдор Раскольников узнал о своей отставке совершенно случайно — прочитав газету на вокзале в Берлине. Он сразу понял, что на родине его ждёт неминуемая гибель. Фёдор Фёдорович остался с семьёй жить в Париже, а 17 августа 1939 года Раскольников закончил работу над письмом Сталину, в котором он открыто критиковал существовавший в СССР режим. Ниже приводим полный текст письма:

 
 

Я правду о тебе скажу такую,

Что хуже всякой лжи…

 

Сталин, вы объявили меня «вне закона». Этим актом вы уравняли меня в правах — точнее, в бесправии — со всеми советскими гражданами, которые под вашим владычеством живут вне закона.

 

Со своей стороны отвечаю полной взаимностью: возвращаю вам входной билет в построенное вами «царство социализма» и порываю с вашим режимом.

 

Ваш «социализм», при торжестве которого его строителям нашлось место лишь за тюремной решеткой, так же далёк от истинного социализма, как произвол вашей личной диктатуры не имеет ничего общего с диктатурой пролетариата.

 

Вам не поможет, если награждённый орденом, уважаемый революционер-народоволец Н. А. Морозов подтвердит, что именно за такой «социализм» он провел пятьдесят лет своей жизни под сводами Шлиссельбургской крепости.

 

Стихийный рост недовольства рабочих, крестьян, интеллигенции властно требовал крутого политического маневра, подобно ленинскому переходу к нэпу в 1921 году. Под напором советского народа вы «даровали» демократическую конституцию. Она была принята всей страной с неподдельным энтузиазмом.

 

Честное проведение в жизнь демократических принципов демократической конституции 1936 года, воплотившей надежды и чаяния всего народа, ознаменовало бы новый этап расширения советской демократии.

 

Но в вашем понимании всякий политический манёвр — синоним надувательства и обмана. Вы культивируете политику без этики, власть без честности, социализм без любви к человеку.

 

Что сделали вы с конституцией, Сталин?

 

Испугавшись свободы выборов, как «прыжка в неизвестность», угрожавшего вашей личной власти, вы растоптали конституцию, как клочок бумаги, выборы превратили в жалкий фарс голосования за одну единственную кандидатуру, а сессии Верховного Совета наполнили акафистами и овациями в честь самого себя. В промежутках между сессиями вы бесшумно уничтожали «зафинтивших» депутатов, насмехаясь над их неприкосновенностью и напоминая, что хозяином земли советской является не Верховный Совет, а вы. Вы сделали всё, чтобы дискредитировать советскую демократию, как дискредитировали социализм. Вместо того, чтобы пойти по линии намеченного конституцией поворота, вы подавляете растущее недовольство насилием и террором. Постепенно заменив диктатуру пролетариата режимом вашей личной диктатуры, вы открыли новый этап, который в истории нашей революции войдёт под именем «эпохи террора».

 

Никто в Советском Союзе не чувствует себя в безопасности. Никто, ложась спать, не знает, удастся ли ему избежать ночного ареста, никому нет пощады. Правый и виноватый, герой Октября и враг революции, старый большевик и беспартийный, колхозный крестьянин и полпред, народный комиссар и рабочий, интеллигент и Маршал Советского Союза — все в равной мере подвержены ударам вашего бича, все кружатся в дьявольской кровавой карусели.

 

Как во время извержения вулкана огромные глыбы с треском и грохотом рушатся в жерло кратера, так целые пласты советского общества срываются и падают в пропасть.

 

Вы начали кровавые расправы с бывших троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев, потом перешли к истреблению старых большевиков, затем уничтожили партийные и беспартийные кадры, выросшие в гражданской войне, вынесшие на своих плечах строительство первых пятилеток, и организовали избиение комсомола.

 

Вы прикрываетесь лозунгом борьбы «с троцкистско-бухаринскими шпионами». Но власть в ваших руках не со вчерашнего дня. Никто не мог «пробраться» на ответственный пост без вашего разрешения.

 

Кто насаждал так называемых «врагов народа» на самые ответственные посты государства, партии, армии, дипломатии?

 

— Иосиф Сталин.

 

Прочитайте старые протоколы Политбюро: они пестрят назначениями и перемещениями только одних «троцкистско-бухаринских шпионов», «вредителей» и «диверсантов». И под ними красуется надпись — И. Сталин.

 

Вы притворяетесь доверчивым простофилей, которого годами водили за нос какие-то карнавальные чудовища в масках.

 

— Ищите и обрящите козлов отпущения, — шепчете вы своим приближённым и нагружаете пойманные, обречённые на заклание жертвы своими собственными грехами.

 

Вы сковали страну жутким страхом террора, даже смельчак не может бросить вам в лицо правду.

 

Волны самокритики «не взирая на лица» почтительно замирают у подножия вашего пьедестала.

 

Вы непогрешимы, как папа! Вы никогда не ошибаетесь!

 

Но советский народ отлично знает, что за всё отвечаете вы, «кузнец всеобщего счастья».

 

С помощью грязных подлогов вы инсценировали судебные процессы, превосходящие вздорностью обвинения знакомые вам по семинарским учебникам средневековые процессы ведьм.

 

Вы сами знаете, что Пятаков не летал в Осло, М. Горький умер естественной смертью и Троцкий не сбрасывал поезда под откос.

 

Зная, что всё это ложь, вы поощряете своих клеветников:

 

— Клевещите, клевещите, от клеветы всегда что-нибудь останется.

 

Как вам известно, я никогда не был троцкистом. Напротив, я идейно боролся со всеми оппозициями в печати и на широких собраниях. Я и сейчас не согласен с политической позицией Троцкого, с его программой и тактикой. Принципиально расходясь с Троцким, я считаю его честным революционером. Я не верю и никогда не поверю в его сговор с Гитлером и Гессом.

 

Вы — повар, готовящий острые блюда, для нормального человеческого желудка они не съедобны.

 

Над гробом Ленина вы принесли торжественную клятву выполнить его завещание и хранить как зеницу ока единство партии. Клятвопреступник, вы нарушили и это завещание Ленина.

 

Вы оболгали, обесчестили и расстреляли многолетних соратников Ленина: Каменева, Зиновьева, Бухарина, Рыкова и др., невиновность которых вам была хорошо известна. Перед смертью вы заставили их каяться в преступлениях, которых они не совершали, и мазать себя грязью с ног до головы.

 

А где герои Октябрьской революции? Где Бубнов? Где Крыленко? Где Антонов-Овсеенко? Где Дыбенко?

 

Вы арестовали их, Сталин.

 

Где старая гвардия? Её нет в живых.

 

Вы расстреляли её, Сталин.

 

Вы растлили, загадили души ваших соратников. Вы заставили идущих за вами с мукой и отвращением шагать по лужам крови вчерашних товарищей и друзей.

 

В лживой истории партии, написанной под вашим руководством, вы обокрали мёртвых, убитых, опозоренных вами людей и присвоили себе их подвиги и заслуги.

 

Вы уничтожили партию Ленина, а на её костях построили новую партию «Ленина-Сталина», которая служит удачным прикрытием вашего единовластия.

 

Вы создали её не на базе общей теории и тактики, как строится всякая партия, а на безыдейной основе личной любви и преданности вам. Знание программы первой партии было объявлено необязательным для её членов, но зато обязательна любовь к Сталину, ежедневно подогреваемая печатью. Признание партийной программы заменяется объяснением любви к Сталину.

 

Вы — ренегат, порвавший со вчерашним днём, предавший дело Ленина. Вы торжественно провозгласили лозунг выдвижения новых кадров. Но сколько этих молодых выдвиженцев уже гниёт в ваших казематах? Сколько из них вы расстреляли, Сталин?

 

С жестокостью садиста вы избиваете кадры, полезные, нужные стране. Они кажутся вам опасными с точки зрения вашей личной диктатуры.

 

Накануне войны вы разрушаете Красную Армию, любовь и гордость страны, оплот её мощи. Вы обезглавили Красную Армию и Красный Флот. Вы убили самых талантливых полководцев, воспитанных на опыте мировой и гражданской войн, во главе с блестящим маршалом Тухачевским.

 

Вы истребили героев гражданской войны, которые преобразовали Красную Армию по последнему слову военной техники и сделали её непобедимой.

 

В момент величайшей военной опасности вы продолжаете истреблять руководителей армии, средний командный состав и младших командиров.

 

Где маршал Блюхер? Где маршал Егоров?

 

Вы арестовали их, Сталин.

 

Для успокоения взволнованных умов вы обманываете страну, что ослабленная арестами и казнями Красная Армия стала ещё сильней.

 

Зная, что закон военной науки требует единоначалия в армии от главнокомандующего до взводного командира, вы воскресили институт военных комиссаров, который возник на заре Красной Армии и Красного Флота, когда у нас еще не было своих командиров, а над военным специалистами старой армии нужен был политический контроль.

 

Не доверяя красным командирам, вы вносите в Армию двоевластие и разрушаете воинскую дисциплину.

 

Под нажимом советского народа вы лицемерно вскрываете культ исторических русских героев: Александра Невского и Дмитрия Донского, Суворова и Кутузова, надеясь, что в будущей войне они помогут вам больше, чем казнённые маршалы и генералы.

 

Пользуясь тем, что вы никому не доверяете, настоящие агенты гестапо и японская разведка с успехом ловят рыбу в мутной, взбаламученной вами воде, подбрасывая вам в изобилии подложные документы, порочащие самых лучших, талантливых и честных людей.

 

В созданной Вами гнилой атмосфере подозрительности, взаимного недоверия, всеобщего сыска и всемогущества Наркомвнутрдела, которому вы отдали на растерзание Красную Армию и всю страну, любому «перехваченному» документу верят — или притворяются, что верят, — как неоспоримому доказательству.

 

Подсовывая агентам Ежова фальшивые документы, компрометирующие честных работников миссии, «внутренняя линия» РОВСа1 в лице капитана Фосса добилась разгрома нашего полпредства в Болгарии — от шофера М. И. Казакова до военного атташе В. Т. Сухорукова.

 

Вы уничтожаете одно за другим важнейшие завоевание Октября. Под видом борьбы с текучестью рабочей силы вы отменили свободу труда, закабалили советских рабочих, прикрепив их к фабрикам и заводам. Вы разрушили хозяйственный организм страны, дезорганизовали промышленность и транспорт, подорвали авторитет директора, инженера и мастера, сопровождая бесконечную чехарду смещений и назначений арестами и травлей инженеров, директоров и рабочих как «скрытых, еще не разоблаченных вредителей».

 

Сделав невозможной нормальную работу, вы под видом борьбы с «прогулами» и «опозданиями» трудящихся заставляете их работать бичами и скорпионами жестоких и антипролетарских декретов.

 

Ваши бесчеловечные репрессии делают нестерпимой жизнь советских трудящихся, которых за малейшую провинность с волчьим паспортом увольняют с работы и выгоняют с квартиры.

 

Рабочий класс с самоотверженным героизмом нёс тягость напряжённого труда и недоедания, голода, скудной заработной платы, жилищной тесноты и отсутствия необходимых товаров. Он верил, что вы ведёте к социализму, но вы обманули его доверие. Он надеялся, что с победой социализма в нашей стране, когда осуществится мечта светлых умов человечества о великом братстве людей, всем будет житься радостно и легко.

 

Вы отняли даже эту надежду: вы объявили — социализм построен до конца. И рабочие с недоумением, шёпотом спрашивали друг друга: «Если это социализм, то за что боролись, товарищи?».

 

Извращая теорию Ленина об отмирании государства, как извратили всю теорию марксизма-ленинизма, вы устами ваших безграмотных доморощенных «теоретиков», занявших вакантные места Бухарина, Каменева и Луначарского, обещаете даже при коммунизме сохранить власть ГПУ.

 

Вы отняли у колхозных крестьян всякий стимул к работе. Под видом борьбы с «разбазариванием колхозной земли» вы разоряете приусадебные участки, чтобы заставить крестьян работать на колхозных полях. Организатор голода, грубостью и жестокостью неразборчивых методов, отличающих вашу тактику, вы сделали всё, чтобы дискредитировать в глазах крестьян ленинскую идею коллективизации.

 

Лицемерно провозглашая интеллигенцию «солью земли», вы лишили минимума внутренней свободы труд писателя, учёного, живописца. Вы зажали искусство в тиски, от которых оно задыхается, чахнет и вымирает. Неистовство запуганной вами цензуры и понятная робость редакторов, за всё отвечающих своей головой, привели к окостенению и параличу советской литературы. Писатель не может печататься, драматург не может ставить пьесы на сцене театра, критик не может высказать своё личное мнение, не отмеченное казённым штампом.

 

Вы душите советское искусство, требуя от него придворного лизоблюдства, но оно предпочитает молчать, чтобы не петь вам «осанну». Вы насаждаете псевдоискусство, которое с надоедливым однообразием воспевает вашу пресловутую, набившую оскомину «гениальность».

 

Бездарные графоманы славословят вас, как полубога, «рождённого от Луны и Солнца», а вы, как восточный деспот, наслаждаетесь фимиамом грубой лести.

 

Вы беспощадно истребляете талантливых, но лично вам неугодных русских писателей. Где Борис Пильняк? Где Сергей Третьяков? Где Александр Аросев? Где Михаил Кольцов? Где Тарасов-Родионов? Где Галина Серебрякова, виновная в том, что была женой Сокольникова?

 

Вы арестовали их, Сталин.

 

Вслед за Гитлером вы воскресили средневековое сжигание книг.

 

Я видел своими глазами рассылаемые советским библиотекам огромные списки книг, подлежащих немедленному и безусловному уничтожению. Когда я был полпредом в Болгарии, то в 1937 г. в полученном мною списке обречённой огню литературе я нашёл мою книгу исторических воспоминаний «Кронштадт и Питер в 1917 году». Против фамилий многих авторов значилось: «Уничтожать все книги, брошюры, портреты».

 

Вы лишили советских учёных, особенно в области гуманитарных наук, минимума свободы научной мысли, без которого творческая работа учёного становится невозможной.

 

Самоуверенные невежды интригами, склоками и травлей не дают работать в лабораториях, университетах и институтах.

 

Выдающихся русских учёных с мировым именем — академиков Ипатьева и Чичибабина, вы на весь мир провозгласили «невозвращенцами», наивно думая их обесславить, но опозорили только себя, доведя до сведения всей страны и мирового общественного мнения постыдный для вашего режима факт, что лучшие учёные бегут из вашего «рая», оставляя вам ваши благодеяния: квартиру, автомобиль, карточку на обеды в совнаркомовской столовой.

 

Вы истребляете талантливых русских учёных.

 

Где лучший конструктор советских аэропланов, Туполев? Вы не пощадили даже его. Вы арестовали Туполева, Сталин!

 

Нет области, нет уголка, где можно было бы спокойно заниматься любимым делом. Директор театра, замечательный режиссёр, выдающийся деятель искусства Всеволод Мейерхольд не занимался политикой. Но вы арестовали и Мейерхольда, Сталин.

 

Зная, что при нашей бедности кадрами особенно ценен каждый культурный и опытный дипломат, вы заманили в Москву и уничтожили одного за другим почти всех советских полпредов. Вы разрушили дотла весь аппарат Народного комиссариата иностранных дел.

 

Уничтожая везде и всюду золотой фонд нашей страны, её молодые кадры, вы истребили во цвете лет талантливых и многообещающих дипломатов.

 

В грозный час военной опасности, когда острие фашизма направлено против Советского Союза, когда борьба за Данциг и война в Китае — лишь подготовка плацдарма для будущей интервенции против СССР, когда главный объект германо-японской агрессии — наша Родина, когда единственная возможность предотвращения войны — открытое вступление Союза Советов в Международный блок демократических государств, скорейшее заключение военного и политического союза с Англией и Францией, вы колеблетесь, выжидаете и качаетесь, как маятник, между двумя «осями».

 

Во всех расчетах вашей внешней и внутренней политики вы исходите не из любви к Родине, которая вам чужда, а из животного страха потерять личную власть. Ваша беспринципная диктатура, как гнилая колода, лежит поперёк дороги нашей страны. «Отец народов», вы предали побеждённых испанских революционеров, бросили их на произвол судьбы и предоставили заботу о них другим государствам. Великодушное спасение жизни не в ваших принципах. Горе побеждённым! Они вам больше не нужны.

 

Европейских рабочих, интеллигентов, ремесленников, бегущих от фашистского варварства, вы равнодушно предоставили гибели, захлопнув перед ними дверь нашей страны, которая на своих огромных просторах может гостеприимно приютить многие тысячи эмигрантов.

 

Как все советские патриоты, я работал, на многое закрывая глаза. Я слишком долго молчал. Мне было трудно рвать последние связи не с вашим обречённым режимом, а с остатками старой ленинской партии, в которой я пробыл без малого 30 лет, а вы разгромили её в три года. Мне было мучительно больно лишаться моей Родины.

 

Чем дальше, тем больше интересы вашей личной диктатуры вступают в непрерывный конфликт и с интересами рабочих, крестьян, интеллигенции, с интересами всей страны, над которой вы измываетесь как тиран, дорвавшийся до единоличной власти.

 

Ваша социальная база суживается с каждым днём. В судорожных поисках опоры вы лицемерно расточаете комплименты «беспартийным большевикам», создаёте одну за другой привилегированные группы, осыпаете их милостями, кормите подачками, но не в состоянии гарантировать новым «калифам на час» не только их привилегий, но даже права на жизнь.

 

Ваша безумная вакханалия не может продолжаться долго. Бесконечен список ваших преступлений. Бесконечен список ваших жертв, нет возможности их перечислить.

 

Рано или поздно советский народ посадит вас на скамью подсудимых как предателя социализма и революции, главного вредителя, подлинного врага народа, организатора голода и судебных подлогов.

 

 

17 августа 1939 г.

 

Источник ➝

Мем о Гильгамеше

Необходимые пояснения:

1. Шумерская цивилизация, по некоторым данным, считается самой древней в мире. Это значит, что, в отличие от тех же греческих мифов, шумерские легенды дошли до нас примерно в таком виде:

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

Разумеется, в таких случаях очень хорошо работает фирменная авторская стратегия “Напихать данные из противоречащих источников в одну кучу и игнорировать противоречия”.

2. Персонажей много, но не пугайтесь - я постараюсь добавлять мнемонические правила для запоминания особо сложных имен

3. Для привлечения внимания и большего охвата аудитории младшего школьного возраста в каждой части будет присутствовать как минимум одна голая женщина.

 

***

 

Жил-был Гильгамеш, богатырь шумерский.

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

И да, он был очень силен. Так же силен, как 1024 Мельгамеша. Для лучшего представления силушки Гильгамеша в мозгу массового читателя давайте сравним ее с каким-нибудь хорошо известным эталоном. Например, с силушкой Геракла. Наш аналитический отдел провел исследование и выяснил, что скорее всего Гильгамеш был сильнее. Потому что Геракл, как известно, был полубог, а Гильгамеш был дветретибог (слово запатентовано)

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

Как вообще возможен концепт дветретибога? Давайте заглянем в генеалогическое древо Гильгамеша и посчитаем стрелочки:

1. Мать Гильгамеша - Нинсун, богиня, покровительница пастухов

2. Отец Гильгамеша - Лугалбанда, человек, покровитель людей со странными именами.

Не сошлось? Это потому что мы не ту генетику использовали, Мендель, отстань.

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

Гигльгамеш, как и любой человек, был составлен из трех частей - плоти, крови и святага духа. Плоть и кровь достались от матери, а дух - от человека-отца. Вот теперь сошлось.

 

Итак, Гильгамеш был силен. А еще он был правителем города Урук. Хорошим ли был Гильгамеш царем?

 

Очень хорошим. Мужчины в Уруке постоянно работали и ходили в походы, то есть всячески развивались как личности. А девушек Гильгамеш забирал для своих утех, чтобы они ни в коем случае не пали жертвами прокрастинации. Пользуясь случаем, давайте рассмотрим утехи, существовавшие в Шумере в те времена:

 

Шумерские утехи

 

1. Ур. Вы когда-нибудь играли в новую настолку, где происходит вот это?

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

Вот так и в игре Ур. До сих пор никто не восстановил точных правил и все придумывают свои интерпретации.

2. Опиум. Шумеры выращивали опиумный мак и называли его “растением радости”. Судя по названию, они знали, что с ним делать.

3. Пиво. Пиво подавалось на завтрак, обед и ужин.

4. Большая и чистая любовь. Правитель был обязан каждый год жениться на новой девушке для большой и чистой любви. Шумеры верили, что постоянная любовь правителя - залог плодородной земли.

 

***

 

Нам остается только гадать, какими утехами занимался Гильгамеш с молодыми девушками. Но плодородило знатно.

Казалось бы - чего еще желать шумерскому народу, все при деле. Но старшее поколение Урука все равно ныло, что Гильгамеш забирает их детей и возвращает обратно немного попорченными. А как известно, если ты живешь в очень древние времена и много ноешь - то боги тебе помогут.

Помочь народу Урука решила богиня Нинхурсаг. И она сделала это своим фирменным способом:

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

Происхождение людей по версии шумеров

Также известно как “самая реалистичная версия происхождения людей”

 

Давным-давно были только боги. Которые отнюдь не обладали способностью нарушать законы сохранения материи и создавать все что угодно из воздуха. Поэтому им приходилось работать, чтобы иметь возможность покушать нектар и амброзию пиво и хлеб. И вот однажды богам пришла замечательная мысль: можно сделать каких-нибудь рабов, чтобы не работать самим.

Занялись этим проектом бог вод Эа и его жена Нинхурсаг. Сперва они напились пива для усиления фантазии, а потом стали лепить людей из глины. Люди получались некрасивые, несимметричные, и иногда с неполным набором конечностей. Но Эа и Нинхурсаг очень старались.

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

Вернемся к основному сюжету. Нинхурсаг вспомнила молодость, пошла к реке, помыла руки и вылепила из глины нечто.

 

В качестве образца для лепки Нинхурсаг взяла обычного человека. Но в припадке фантазии она добавила ему волос по всему телу и дала ему социальные навыки для общения с животными, а не с людьми. Назвала она свое творение Энкиду, и был он из-за своей звериной природы такой же сильный, как и Гильгамеш.

Просто сбросить Энкиду на голову Гильгамешу показалось богам слишком простым планом. Поэтому зверочеловек был предоставлен самому себе и поселился у водопоя, где стал защищать зверей от охотников. Один из охотников не слишком этому обрадовался и пришел за советом к Гильгамешу. Владыка Урука немного подумал и изрек свою мудрость:

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

Гильгамеш вызвал к себе самую красивую блудницу из храма… (пауза для осмысления)... и приказал ей идти с охотником и соблазнить лесного человека. Звали ее Шамхат.

 

Мнемоническое правило для запоминания Шамхат

 

Как шахматы, только согласные в середине поменять местами. А можно не менять - в некоторых источниках идет Шахмат (видимо по той же причине простоты запоминания, ученые тоже люди). В любом случае, нам гораздо проще запомнить это имя, чем шумерам, у которых не было шахмат. Но не будем решать проблемы шумеров с запоминанием, мы тут уже и так забыли, кто такая Нинхурсаг.

 

***

 

Охотник и Шамхат добрались до водопоя. И охотник сказал блуднице:

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

История умалчивает, сколько женщин соблазнил охотник этой великолепной фразой. Шамхат разделась догола и предстала перед Энкиду.

 

И он был очарован. На шесть дней. На седьмой день Энкиду устал от очарования и силы покинули его. Но зато появился разум. Как видите, появление разума у мужчин сразу после процесса очарования было открыто еще в древнем Шумере.

 

Шамхат посоветовала зверочеловеку пойти жить в город, как все нормальные люди. Потому что в городе цивилизация.

Мем о Гильгамеше (часть первая) Гильгамеш, Шумеро-Аккадская мифология, Длиннопост

Энкиду согласился и пошел с Шамхат к людям.

 

У декабристов был прекрасный план. Февральская революция тому примером. А вот реализация подкачала

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх