Последние комментарии

  • Axel Wintermann26 марта, 17:56
    Особенно, коли учитывать, что Сигтуна никогда столицей и не была. Это был епископский город. Резиденция конунга свеев...Как русские разрушили первую столицу Швеции
  • Axel Wintermann26 марта, 17:41
    Истории о смерти Олега и Одда, одни из многих фольклорных легенд, рассказывающая простую мораль " от судьбы не уйдешь...САГА О ВЕЩЕМ ОЛЕГЕ
  • Великий Болгар26 марта, 17:40
    Ты, экскурсант, предатель-иммигрант может быть, какую большую правду ты знаеш, чем ту, о которой я пишу ?!Каменный ребус Парижа

КОМУ ЧТО НРАВИТСЯ ПОНИМАТЬ ПОД ИМЕНЕМ РОС ИЛИ РУС?

ЗАГАДКИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

А. Романченко

по научно популярной книге авторов: А.А.Бычков, А.Ю.Низовский,

П.Ю. Черносвитов

КОМУ ЧТО НРАВИТСЯ ПОНИМАТЬ
ПОД ИМЕНЕМ РОС ИЛИ РУС?

С IX века в европейских письменных источниках, относящихся к географии Восточной и Центральной Европы, начали появляться упоминания о народе русь (русы) [Древняя Русь в свете зарубежных источников,1999, с. 260 и далее]. При этом диапазон расселения руси оказывается чрезвычайно широким — от Северного моря до Азовского. Можно выделить несколько зон обитания какой-то руси.

Две из них мы вкратце рассмотрели выше: днепровскую — антскую, «докиевскую», и нижнедунайскую — антскую, сербскую, хорватскую. А теперь, двинувшись из Подунавья на север, в Прибалтику, мы снова сталкиваемся с этнонимом русь или близкими ему, типа упомянутых выше — руги, руяне, раны и пр.

Это — случайность? В том смысле, что совершенно независимые народы по чисто случайным причинам носят одно название или хотя бы похожие по звучанию? Или схожесть этнонимов, да если она еще и подкреплена схожестью топонимов (названий местности), свидетельствует о действительно имевшем место в истории перемещения какого-то народа по разным территориям? Причем не обязательно, чтобы весь он целиком мигрировал с одной территории на другую. Часть его могла оставаться и на старых местах поселения, давая названия тем этносам, среди которых он жил. Понятно, что здесь у историков довольно богатый выбор вариантов и они обязаны искать такой, который окажется наиболее доказательным.

И тут многое зависит от того, какими соображениями руководствуется тот или иной историк. Предположим, он считает, что, как говорилось выше, словами рос, рус, руг, рут — в разные времена и у разных народов означали людей со светлым — относительно тех, кто их видел со стороны — цветом волос. Тогда такое «расползание» по огромной части Европы этнонимов и топонимов с этим корнем вовсе необязательно говорит о проживании во всех этих местах какого-то одного народа: это могли быть — и были — кто угодно!И переходить с одного народа на другой он тоже может с течением исторического времени. Такие примеры широко известны.

А соображениями собственными советские историки руководствовались далеко невсегда. Над ними довлели часто соображения политиков и то что в 19 веке для историков не являлось загадкой, но было в 20 веке запрещено политиками как буржуазная наука, для советских историков и археологов становилось загадочным. А для людей далёких от истории по образованию и тем более являлось загадками. Так и были написаны в 90-е годы, когда политикам стало не до истории, книги под названиями "ЗАГАДКИ РУССКОЙ ИСТОРИИ", освещающие те вопросы, которые для людей века 19 вовсе не являлись загадками. Так по трудам таких древних историков как Иордан и Саксон Грамматик мы убеждаемся, что им прекрасно было известно и кто такие русы и кто славяне, но до последнего времени труды этих историков были не доступны для широкой общественности России. Иордан - историк готов 6 века н. э.. Саксон Грамматик историк Дании. О чём пишут эти историки? Оба пишут о войнах готов и данов с русами и славянами.

Скажем, в Раффельштеттенском таможенном уставе — документе X века, регулирующим торговые отношения в Баварской восточной марке на Среднем Дунае — говорится о славянах, «приходящих от рутов или богемов» торговать на Дунай. Так вот, не только в этом, но и в других европейских средневековых документах русь очень часто продолжает называться ругами, богемами, что называется, «по привычке», хотя все давно знают, что на этих территориях живут славяне-русы, а не кто-нибудь другой

[Древняя Русь в свете зарубежных источников, с. 295–296]. В свою очередь, ведь сейчас никому не известно, почему предшествующие им германские ругии и кельтские рутены назывались именно так. Очень возможно, что с точки зрения более южных народов — греков, римлян — они тоже были «рыжими», светловолосыми. Но к славянам-русам они не имеют никакого отношения.

А вот пример еще более разительный. В средневековых германоязычных документах начиная с IX века распространяется этнический термин Ruzzi/Ruzi/Ruszi. В форме Ruzzi он встречается в таком известном источнике, как «Баварский географ» (конец IX века).

Местоположение племен из «Баварского географа» по Й. Херрману

«Баварский географ» (лат. Descriptio civitatum et regionum ad septentrionalem plagam DanubiiОписание городов и областей к северу от Дуная[1][2][3]) — список народов и племён, преимущественно славянского происхождения, населявших в IX веке области восточнее Франкского государства.

Документ на двух листах был обнаружен в 1722 году в Баварской государственной библиотеке (Мюнхен), где и хранится в настоящее время. Это приписка в конце рукописи, содержащей трактат о геометрии Боэция. Баварский герцог приобрёл его в 1571 году вместе с архивом антиквара Германа Шеделя (1410-85). В научный оборот его ввёл французский посол в Мюнхене граф Луи Габриэль дю Бюа-Нансе, опубликовавший в середине XVIII века перевод памятника на французский язык. Название «Баварский географ», по месту находки, дал документу польский писатель и учёный Ян Потоцкий в 1796 году[4]. В российской историографии текст памятника был впервые использован Н. М. Карамзиным (по переводу дю Бюа).

Историческое значение списка состоит в том, что он даёт некоторое представление о местонахождении европейских народов или самом их существовании в первой половине IX века. С этой точки зрения большую ценность представляет сообщение о расположенном по соседству с хазарами (Caziri) племени Ruzzi, в котором видят народ русь.

Vilkina land, Великая Русь, или Великая Сербия, Русь Северская; по так называемому Баварскому Географу Zerivar; по друг. списк. Zerivani, "великое царство (Русь), откуда как утверждают происходят и пришли народы Славянские".

В имени Сербов, по Греч. пис. Кимвров, по Лат. Цимбров, по Гальск. Самбров, (по Нест. Севера), Савиров, Северян, должно искать переводный смысл Нордманов в Северской Руси; по переводу Готов Дации: Nord-Rige, Nordmänner; откуда Лат. Noricum - название Сербии Альпийской; Noricia - назв. Cербии Гальской, и Noricìa - Сербии Скандинавской.

Русский историк Александр Фомич Вельтман

Кроме "Баварского географа" источниками сообщений о Руси Северской для Александра Фомича Вельтмана служили труды древнего историка 6 века н.э. Иордана "Деяния Готов" или "Гетика"; историка 12 века н.э. Саксона Грамматика "Деяния Данов" и скандинавские саги ими излагаемые.

Лингвисты же утверждают, что такая форма этого слова могла сложиться в немецких языках не позднее рубежа VI–VII веков [Назаренко, 1994, с. 29]. Спрашивается, кому он принадлежал? Обитателям Руси исторической, то есть нашей, Киевской? Но она-то, по всей совокупности документов — и византийских, и западноевропейских, и наших летописных — образовалась не раньше конца IX века! Именно тогда она обозначилась как государство!

И это безспорно, как и то, что на ряду с Хазарским Каганатом образовался Первый Русский Каганат в VI–VII веках.

Так кто были те Ruzzi, которых знают южнонемецкие народы еще в VI веке? Для славян-русов, приходивших из Киевской Руси торговать на Дунай к границам Баварской марки — ой, рановато! Так что, скорее, правы те историки, которые, как и В. В. Седов, считают, что это южные русы, чей этноним восходит к иранским корням и которые двигались вверх по Дунаю под нажимом аваров еще в VI веке [Седов, 1995, с. 125].

В. В. Седов действительно был прав - это были южные русы, чей этноним восходит к иранским корням, но организованы они были русами северными - скандинавами, которых готы называли: "Svythiod hin mikla, т. е. Suava, Suevia, Suavonia, или Russia: magna." Это было вандальское племя белых русов, непокорившееся готам - завоевателям, пришельцам из Азии.

Первое войско скандинавов,

Первый русский каганат. 1.

появившееся в Приазовье в середине восьмого века, вряд ли было многочисленным. Кроме того, его часть вскоре, видимо,

Первый русский каганат. 1.

переместилась в Закавказье. Однако, когда была обнаружена дорога на юг, новые отряды искателей приключений не

Первый русский каганат. 1.

замедлили последовать за первыми пионерами. Слухи о богатыхстранах Востока, должно быть, быстро распространились

Первый русский каганат. 1.

повсей Скандинавии. Исход варягов из Скандинавии и их натискна Восток стал, видимо, также результатом внутренних проблем в скандинавских странах. Король Ивар, о чьих владениях в Ливонии и Эстонии уже упоминалось, сумел объединить

Первый русский каганат. 1.

Южную Швецию и Данию под своим владычеством. Его внуку Харальду пришлось подавлять восстание в Швеции, но

Первый русский каганат. 1.

вконце концов, он был разбит шведами при Бравалле, в Восточном Готланде, около 770 г.. Его королевство распалось, имногие сторонники Харальда вынуждены были эмигрировать.Можно предположить, что некоторые из них перебрались

Первый русский каганат. 1.

через Балтийское море в Ливонию, откуда они могли пойти дальше на восток и на юг, пользуясь недавно открытым путем в Приазовье. Будучи народом мореплавателей, скандинавы, видимо, строили корабли в устье Дона и плавали по Азовскому и Черному морям. Следует заметить, что еще до их прихода асы и русы пересекали Азовское море. В связи с этим особого внимания требует фрагмент из хроники Феофана Исповедника, повествующий о «русских кораблях» в византийском флоте. Рассуждая о кампании Константина V против булгар (773 г.), Феофан говорит, что сначала Константин направил против булгар свой основной флот, состоявший из двух сотен кораблей (chelandia), а затем сам вышел в море со своей особой флотилией «русских кораблей» (ρουσιαχελανδια). Латинский переводчик хроники Феофана, библиотекарь папы Анастасий, который писал в конце девятого века, перевел греческое слово ρουσια не как «русские», а как «красные» (rubea). Мы можем вспомнить, что, согласно русским эпическим поэмам (былинам), красный был типичным цветом русских боевых кораблей. Таким образом, вполне может быть, что «русские корабли» были охарактеризованы как «красные корабли». Что касается возможности присутствия русских кораблей или моряков в византийском флоте в 773 г., то ее не следует отметать без надлежащего изучения проблемы. От своих агентов в Херсоне византийское правительство, должно быть, получил сведения о появлении скандинавов в Азовском регионе вскоре после их прибытия туда. Следует принять во внимание, что в более поздний период, то есть в десятом веке, у нас есть точные свидетельства о русских моряках, находившихся на византийской службе. Согласно книге Константина Багрянородного «О церемониях» семьсот русских приняли участие в походе на Крит в 903 г., семь русских кораблей присоединились к византийскому флоту также в походе на Италию в 935 г.. Говоря о русских моряках на службе империи, Константин Багрянородный ведет об этом речь, как о само собой разумеющемся, так что в этом не было для него чего-то нового или необычного. Поэтому мы можем предположить, что такая практика началась значительно раньше. Ничто не противоречит гипотезе, что первый случай сотрудничества русских моряков с Византией имел место в 773 г. С другой стороны, нужно ясно отдавать себе отчет в том, что все это не более чем предположение. Следующим по хронологии случаем действий русских на Черном море представляется приложенный к жизнеописанию Св. Стефана Сурожского рассказ о нападении русского князя Бравлина на город Сурож (Сугдея). Однако, это событие не может быть датировано с достаточной точностью. Житие Св. Стефана Сурожского известно в двух вариантах: краткий – на греческом и более подробный – на русском. Оба известны только по более поздним спискам. В.Г. Василевский относит русский вариант к шестнадцатому веку. Однако, они оба, согласно Василевскому, сохранили традицию их раннего оригинала.

Русское житие Св. Стефана содержит четыре приложения, в которых описаны разные чудеса, сотворенные святым как при жизни, так и после смерти. В одном из этих приложений и ведется рассказ о князе Бравлине. Согласно этому рассказу, князя разбил паралич в тот момент, когда он ворвался в церковь Св. Стефанапосле штурма города Сурожа. Там говорится, что чудо случилось «через несколько лет» после смерти святого. Св. Стефан умер в 786 г. Определение «через несколько лет», конечно, не очень точное. Однако, поскольку в рассказе упомянут архиепископ Филарет, а он был непосредственным преемником Св. Стефана, естьопределенные основания к тому, чтобы отнести этот эпизод к концу восьмого века. Что касается князя Бравлина, Н.Т. Беляев выдвинул гипотезу, что его имя следует рассматривать как эпитет,связывающий князя с битвой при Бравалле (770 г.), о которой мы упоминали в начале этой главки

В таком случае мы вынуждены признать, что князь Бравлин, напавший на Сурож «через несколько лет» после 786 г., принимал участие в битве при Бравалле в 770 г. и снискал известность своими подвигами в этой битве. Все это не более чем

Konung Harald Hildetand faller i Bråvalla slag by Hugo Hamilton.jpg
Первый русский каганат. 1.

цепочка предположений, но следует сказать, что толкование Беляевым имени князя Бравлина является единственным объяснением, имеющим, по меньшей мере, какую-то степень вероятности. На основе всего того, что было сказано, мы позволим себе сделать пробный вывод о том, что скандинавы, проникшие в Приазовье в середине восьмого века смешались с местными асами и русами, и к концу века приобрели достаточную силу, чтобы угрожать Крыму. Мы можем предположить, что к этому времени им удалось создать не только вооруженные силы, но и организованное государство. Их правитель со временем присвоил себе хазарский титул кагана.

Ибн-Руста говорит: «У русов был правитель, который назывался хакан-

рус». Ибн-Руста писал в начале десятого века, но по всей видимости он пользовался источником середины девятого века, к этому времени и может быть отнесено его утверждение. Еще более непосредственное свидетельство обнаруживаем в «Бертинских Анналах» 839 г., о которых мы упоминали в предыдущей главке.

Берти́нские анна́лы (лат. Annales Bertiniani, анналы Пруденция) — летописный свод Сен-Бертенского монастыря, охватывающий историюгосударства франков с 830 до 882 годы.

Первый русский каганат. 1.

Первая часть анналов[1] с 830 по 835 год составлена неизвестным автором. Вторую часть (835—861 годы) приписывают испанцу Галиндо (Св. Пруденцию Труасскому), который был капелланомпервого короля Западно-Франкского королевства Карла Лысого. О нём упоминает третья часть Бертинских анналов под 861 годом. Третья часть (861882 гг.) составлена архиепископом Гинкмаром Реймсским, отличается сложным языком и, несмотря на подробность изложения, неясным содержанием. Так как авторы хроники были близки к западно-франкскому (французскому) королевскому дому, освещение событий иногда приобретает пристрастный характер.

В хронику вставлены самостоятельные источники, например, «Видение английского короля» (839 год) или текст мерсенского договора (851 год). Бертинские анналы известны по первому точно датированному упоминанию народа русь под 839 годом (подробнее см. в статье Русь (народ) - западно-европейские источники).

С ними [послами] он [Феофил, император Константинопольский] прислал ещё неких [людей], утверждавших, что они, то есть народ (gens) их, называются рос (Rhos) и что король (rex) их, именуемый хаканом (chacanus), направил их к нему, как они уверяли, ради дружбы. В упомянутом послании он [Феофил] просил, чтобы по милости императора и с его помощью они получили возможность через его империю безопасно вернуться, так как путь, которым они прибыли к нему в Константинополь, пролегал по землям варварских и в своей чрезвычайной дикости исключительно свирепых народов, и он не желал, чтобы они возвращались этим путём, дабы не подвергались при случае какой-либо опасности. Тщательно расследовав [цель] их прибытия, император [Людовик] узнал, что они из народа свеев (Sueones), и, сочтя их скорее разведчиками и в той стране, и в нашей, чем послами дружбы, решил про себя задержать их до тех пор, пока не удастся доподлинно выяснить, явились ли они с честными намерениями или нет.[2]

Оригинальный текст (лат.) [показать]

Сен-Бертенский монастырь был основан на севере Франции в 654 году св. Омером как аббатство св. Петра, но позднее переименован в честь своего аббата св. Бертина. Монастырь прекратил существование в 1791 году.[4] В настоящее время его развалины находятся в пределах французского города Сен-Омер.

Первый русский каганат. 1.

Русские (шведы), приехавшие в указанном году в Ингельхейм,говорили, что их правителем был каган (Chacanus). Ввиду вышеизложенного, без сомнений, что Русский каганат существовал уже в первой половине девятого века; однако, среди исследователей русской истории нет согласия по вопросу его местоположения. Ортодоксальные норманисты склонялись к тому, чтобы считать его столицей Новгород, что не соответствует географическим и политическим условиям этого периода никоим образом. В 1927 г. было опубликовано исследование П.П. Смирнова о Волжском речном пути, где всяпроблема была переосмыслена под новым углом зрения,поскольку, с точки зрения Смирнова, каганат находился в русском междуречье – в регионе между верхней Волгой и Окой. Воздавая должное таланту Смирнова и тому большому количеству источников, которыми он пользовался, все-таки мы не можем принять его окончательных выводов. Смирнов связывает само название «русь» с рекой Волгой,которая упоминается в трудах Птолемея как Ра, и пытается доказать, что Русский

PSM V78 D326 Ptolemy.png

Волга а третьим – Каспийское море. Ибн-Хурдадби писал около 847 г., но его сведения в данном случае могут относиться к более ранней дате. Характерно, что он не упоминает хазарской крепости Саркел на Дону, которая была построена в 833 г., и где путешествующие по донскому речному пути платили таможенные пошлины. Согласно Ибн-Хурдадби, местом, где купцы-русы платили таможенные пошлины, был Халмий на Волге, и это является знаком того, что источник, которым он пользовался, говорит о ситуации, предшествовавшей строительству Саркела. Ясно, чтокупцы-русы использовали волок между Доном и Волгой в том месте, где реки протекают близко друг от друга, на параллели Сталинграда (Царицына). Вопрос в том, спускались ли они по Дону до его излучины в направлении Волги, или поднимались вверх по течению от устья Дона. Французский переводчик труда Ибн-Хурдадби в Bibliotheca Geographorum Arabicorum говорит, что русские купцы спускались по Дону (descendent le Don). Такой перевод, скорее всего, основан на предвзятой идее, что они должны были приходить непосредственно с севера, из Новгорода. А вот в арабском оригинале просто говорится, что русские купцы «идут» (saru) донским путем, и представляется вполне определенным, что они шли от Азовского моря вверх по течению, а не вниз с севера. Ибн-аль-Факи, переработавший труд Ибн-Хурдадби (903 г.), упоминает город Самакарс, как один из перевалочных пунктов, использовавшихся русскими купцами. Это указывает на дельту Кубани, как отправной пункт странствий и, таким образом, дает нам еще одно свидетельство в пользу определения местоположения штаб-квартиры Русского каганата где-то поблизости от Малоросы или Тмутаракани. Именно к дельте Кубани, «Болоту русов» (Mal-i-Ros) следует отнести сведения из арабских и персидских источников, касающиеся Острова русов. У Ибн-Русты сказано: «Страна русов является островом на озере (ср. Гардизи: „на море“); до острова три дня пути через леса и болота, и там такая влажная трясина, что когда человек наступает на почву, она вся колышется от сырости». СогласноМирхванду, некоторые острова были подарены русам хазарским каганом; по-видимому, это тот самый Русский остров, который описан Ибн-Рустой и Гардизи. Гардизи определял количество русов в сто тысяч человек. Согласно как Ибн-Русте, так и Гардизи, «русы совершали набеги на славян на кораблях, и они брали славянских пленников и продавали их хазарам и булгарам. У них не было обработанных земель, и они получали пшеницу от славян». Славяне, о которых идет речь, вероятно, – асо-славяне Донского и Азовского регионов. Несомненно, они платили дань русам пшеницей, как до этого мадьярам. Говоря об отношениях между русами и хазарами, мы можем предположить, что ко времени первого появления скандинавов в Приазовье, около 739 г., хазары использовали их в качестве союзников против арабов.Миграция саварти, или севордиков, в Закавказье, возможно, была предпринята по совету

Первый русский каганат. 1.

хазар. Варяги, распространившие свой контроль над асами в азовском регионе, сначала, вероятно, стали вассалами хазарского кагана, как и сами асы до прихода варягов. В таком случае, вспомогательный отряд асов в хазарской армии, должно быть, был заменен «русским», а вождь русов – русский тархан – занял то положение, которое в хазарской системе принадлежало вождю асов – ас-тархану. Видимо, что рас-тархан, упоминающийся в книге Табари, на самом деле был рус-тарханом. Уже говорилось, что ас-тархан занял в Хазарии со временем положение помощника кагана (анша или айша). Представляется вероятным, что теперь рус-тархан добился той же чести, а если так, то отсюда и появился у русов титул кагана. Мы можем предположить, что со временем стали вспыхивать ссоры между хазарами и русами, и рус-тархан, или помощник кагана, провозгласил себя независимым правителем с титулом кагана. Есть определенные основания к тому, чтобы датировать это событие 825 г.. На мой взгляд, именно к борьбе между хазарами и русами могут быть отнесены главы 10 и 11 книги Константина Багрянородного De Administrando Imperii. Конечно, Константин не упоминает русов в этих главах, в которых речь идет об аланах. Но, как мы предположили, аланы, или асы, находились в это время под господством русов. Таким образом, можно утверждать, – конечно, в порядке пробы, – что «Правитель Алании», которого упоминает Константин, был русским каганом. В главе 10 своего труда Константин говорит о народах, которых можно было бы использовать против хазар в случаевойны между последними и Византийской империей. «Отметим, что узы могут вести войну против хазар, так как они живут поблизости. Также и правитель Алании, поскольку девять climata („областей“) Хазарии находятся рядом с Аланией, и Алан может, если захочет, разорить их, нанеся тем самым много вреда и разрушений хазарам, потому что именно из этих девяти областей Хазария черпает свое благосостояние и процветание». В следующей, 11 главе, Константин говорит, что правитель Алании может также напасть на хазар, когда те находятся на пути либо к Саркелу, либо к Херсонесу. Поскольку Саркел был построен в 833 г., глава 11, должно быть, описывает ситуацию позднее этой даты, в то время как глава 10 отражает положение до 833 г.Упоминание Саркела знаменательно, поскольку, как мы увидим, он был построен, чтобы препятствовать нападениям русов на Хазарию. Таким образом представляется вполне вероятным, что в главе 11 русы подразумеваются как возможные противники хазар, и рассмотрение этой главы добавляет аргументы в пользу нашего предположения, чтоправитель Алании может быть идентифицирован как русский каган. В те времена, когда писал Константин, Киев уже стал более значительным русским центром, нежели Тмутаракань, а поскольку Константин уделял

Первый русский каганат. 1.

много внимания Киевской Руси, в ряде других глав своего труда он, возможно, предпочел упустить название «русь» из глав 10 и 11, в которых речь идет об азовской территории, чтобы избежать путаницы. Название Алания использовалось в этих главах скорее как географический, а не этнографический термин; кроме того, первоначально племя русов – так же, как и асов, – было, в любом случае, аланским, или алано-славянским.

Похоже, что в данном случае мы опять имеем дело с Русью Дунайской, и не той, которая была покорена уграми, как утверждает «Повесть временных лет» — то есть южнодунайской — а более северо-западной,Центральноевропейской. И это уже отдельное и достаточно раннее государственное образование, более раннее, чем наша родная Русь Поднепровская (Киевская). Честь открытия Дунайской Руси принадлежит в некотором смысле А. В. Назаренко. Исследовав большое количество германских источников, ученый доказал, что постоянно упоминающаяся в них славянская племенная группа руги — это русь, о чем мы только что говорили. Под термином rugi в западноевропейских письменных источниках X–XI веков всегда понимается русь. К сожалению, А. В. Назаренко недооценил важности своего открытия, почему-то решив, что речь идет о купцах из Киевской Руси. На самом деле, считает В. В. Седов, к мнению которого мы присоединяемся, руги-русь — это русы Среднего Подунавья, проживавшие на территории современных Австрии и Венгрии, потомки дошедшего в VII веке до Линца антского племени русь. «Русская» топонимика долгое время сохранялась и сохраняется сейчас в Нижней и Верхней Австрии, Штирии, окрестностях Зальцбурга и Регенсбурга. Это, по мнению В. В. Седова, является несомненным свидетельством проживания в этом регионе славянского населения, ассимилированного германцами в период с XI по XIV век.

А. В. Назаренко в своей статье «Имя «Русь» и его производные в немецких средневековых актах /IX–XIV вв./» с удивлением констатирует, при таком большом количестве сведений о Руси и Киеве «характерным примером «археологической немоты» является полное отсутствие монетных находок на торговом пути Киев — Краков — Прага — Регенсбург» [Назаренко, 1984, с. 86–87]. Сам же Назаренко считает, что этот путь активно эксплуатировался в IX веке [Древняя Русь в свете зарубежных источников, с. 295–296]. Причем он отмечает, что в «Раффельштсттенском таможенном уставе» говорится о том, что «склавины из Ругии» явились в Баварскую восточную марку с севера, через перевалы в районе верховьев Влтавы. По его мнению, это объясняется тем, что в IX веке путь по Дунаю был перекрыт вторгшимися на Дунай венграми («черными уграми» русских летописей). Мы же вправе задаться вопросом: а было ли кому приходить торговать с востока в Баварскую марку из нашей, Киевской Руси, в IX веке? Ведь «наш» днепровский Киев в IX веке был еще пограничным захолустьем для германских государств Центральной Европы. Так что Киев, о котором говорят европейские документы — это вовсе не тот Киев и не та Русь. А вот с севера, действительно, было кому приходить, причем из разных земель с названием Русь. Например, из Ладожской и Новгородской. А может быть, еще и из той, из которой в это самое время Русь с Рюриком во главе была «приглашена» княжить в Новгороде? И может быть, Ругия в документах VIII–IX веков — или хотя бы в некоторых из них — остров Рюген?

Но все это относится к IX веку и к торговле. А можно ли себе представить, что только торговые люди дали основание для того количества топонимов с корнем «рус» в самой Баварской восточной марке и в непосредственной близости от нее? Приведем лишь несколько ярких примеров, хотя А. В. Назаренко собрал их намного больше.

Левый приток Дуная, река Гросс-Мюль, в средние века именовался Русская Мюль (Ruzische Muchel). Здесь же известен топоним Росдорф (Русская деревня).

Под 902 годом известен князь Русский Иосиф, который передал фрейзингенскому епископу местечко Стиввина (современный Steifern). Титул его: «vir venerabilis». [Weigt Н «Ortsnamenbuch». Wien 1964–1975, т. 1, с. 500]. Очевидно, это не князь Киевской Руси.

В документах Регенсбурга встречается интересная запись свидетеля: «Hartwik — habitans in regio Ruscie in civitate Chiebe dicta» — «Хартвик, живущий в стране Руссия в городе Киеве». Киевлянин был прихожанином регенсбургской церкви! Конечно, можно предположить, что это наш купец, по роду занятий вынужденный подолгу жить в Регенсбурге. Но легче представить себе, что он житель Киева — Кеве (Кьовьо), города у устья реки Моравы, ныне в Венгрии.

Папа Иоанн XIII в 967 году запретил богослужения на «русском или славянском языке». Кому папа мог это запретить? Ведь «наша» Русь еще не приняла христианства, как утверждают русские летописи, да и приняла она его от Византии, но Дунайская-то Русь — уже могла, и именно от Рима!

В VIII–IX веках в германских актах часто встречается упоминание страны RUSARAMARKA — то есть «русская земля». Местечко с таким названием, например, упоминается в дарственной грамоте короля Людовика II Немецкого Альтайхскому монастырю. Расположено оно на берегу Дуная, недалеко от Раффелыитеттена (откуда пошел тот самый устав). Но почему она «русская»? Только из-за обилия там русских купцов, как считает А. В. Назаренко [Древняя Русь в свете зарубежных источников, 1999, с. 297–302]? Сомнительно! Скорее, это центр Русской марки в широком смысле понятия «марка», том же, что, например, Баварская марка — то есть некая этническая территория. Судя по русской топонимике, ее предполагаемые границы — Вена, Регенсбург, юг Чехии и Моравии, возможно, север Венгрии. Да и в той же своей статье 1984 года А,В. Назаренко перечисляет массу имен людей из Баварской восточной марки и ближайших к ней мест, чье имя или прозвище образовано от корня «рус». Кого только среди них нет! Это и масса свидетелей в разных деловых документах, и рыцари, и священники, и купцы, и землевладельцы, и подневольные люди — всех не перечислить. Понятно, что подавляющее большинство из них — местные жители. Понятно и то, что жили они в основном в германоязычной среде: ведь если бы русы в это время на Дунае жили в сплошнойрусскоязычной среде, то в их именах и прозвищах не мелькал бы корень «рус». Назвать человека его этнонимом могут только люди другого этнического происхождения. Вот и получается, что либо русы здесь пришельцы, либо германцы, которые остатки бывшего русского населения называли их этническим именем.

В Регенсбурге при герцоге Арнульфе около 920 года торговый посад был достроен на дотацию Киевского князя.

Одни из ворот города были названы по жившему близ них народу Porta Ruzim [Латинские источники по истории Древней Руси, ч. 1, 1990]. Можно ли представить себе, что во времена Олега или Игоря киевский князь — князь днепровского Киева — давал дотацию на строительство посада в Регенсбурге? Сомнительно, что их «цивилизованность» простиралась так далеко. Сомнительно даже, что они знали о существовании самого Регенсбурга. Проще себе представить, что это был князь Киева — Кеве в устье Моравы.

Чтобы читатель яснее представлял себе распространенность «русских» топонимов на всей территории, о которой идет речь, мы приведем карту (рис. 2.1) их распространения для раннего средневековья [по Седову, 1995, с. 126]. Пусть читатель сам решит, как надо относиться к понятию Русь Дунайская, точнее, Русь Центральноевропейская.


Рис. 2.1. Распространение «русских» топонимов в Центральной  Европе в средние века (по Седову В. В., Назаренко А. В.) А — ареал аварской культуры; Б — приблизительная западная граница славянского расселения в раннем средневековье; В — географические названия, производные от этнонима «русь» 

И еще любопытный факт. В приписываемом Генриху I Птицелову (919–936) «Уставе турниров в Магдебурге» среди феодальных владетелей империи называются Bilmarus princeps Russiae (Русский князь Билмар), Radebotto dux Russiae (Русский герцог Радеботто), Vinslaus princeps Rugiae (Ругский князь Винслав). Название «русский», как и «ругский», совершенно определенно связано здесь со славянской частью Германии. Но если, как считают современные историки, в понимании немцев X–XI веков эти два этнонима были равнозначны, то чем объяснить, что в данном случае они определенно используются применительно к владетелям разных земель? И какие это «русские» князь и герцог входили в феодальные владения Германской империи наряду с Ругией? Чехия — да, Моравия — да, но они — славянские земли, а не русские в нашем понимании. Значит, все-таки была еще какая-то Русь в Центральной Европе, не ограниченная Русской маркой на Дунае? Не очень понятно! Но, может быть, так и считал автор «Повести временных лет», цитату из которой мы приводили выше: «Был един народ славянский: славяне, которые сидели по Дунаю, покоренные уграми, и моравы, и чехи, и поляки, и поляне, которые теперь зовутся русь». И слова «которые теперь зовутся русь» относятся не только к полянам, как мы привыкли считать, а ко всем перечисленным ими славянским народам?

Наконец, есть еще один пласт документов, «намекающий» на существование Дунайской Руси. Он тоже хорошо известен историкам и порождает оживленные дискуссии [Древняя Русь в свете зарубежных источников. 1999, с. 338–342]. Речь идет о сыновьях английского короля Эдуарда Железнобокого (1016). Их изгнали из Англии после смерти отца. Но одни источники утверждают, что их изгнали на Русь, а другие — что в Венгрию.

Так, в «Комментариях к законам Эдуарда Исповедника» (XI век) сообщается о пребывании сына короля Эдмунда Железный Бок Эдуарда при дворе короля «земли рутов, которую мы называем Руссией. Король этой страны, по имени Малескальдус, выслушав и расспросив его, кто он и откуда, с честью держал его у себя».

Наши историки (А. В. Назаренко, например) считают, что речь идет в данном случае о Руси Ярослава Мудрого, имя которого искажено на французский или норманнский манер [Древняя Русь в свете зарубежных, источников. с. 340–341]. Но нас сейчас интересует не сама эта история о сыновьях Эдуарда, а чисто географическая сторона дела. В другом документе — «Истории англов» Жеффрея Гаймара (XII век) утверждается, что воспитатель сыновей Эдуарда, узнав, что их хотят отравить, спасается с ними бегством [там же, с. 341]. Относительно же пути этого бегства говорится: «Всего за пять дней пройдя Русь, он прибыл в Венгерскую землю». Но каким образом, будучи в Новгородской или даже Киевской Руси, можно было в то время за пять дней «пройти ее всю» и оказаться в Венгрии? Если этот текст хоть чего-нибудь стоит в смысле своей достоверности, то речь в нем идет не о «нашей» Руси, а явно о Дунайской! Неудивительно, что еще Г. Гарткнох заметил, что Руссия западноевропейских средневековых документов — это вовсе не Киевская Русь.

Отметим попутно: Ал-Хваризми (Ал-Хорезми), один из ранних арабоязычных авторов (VIII век), в «Книге картины Земли» дает описание Восточной Европы, в значительной степени восходящее к Птолемеевской географии. Но славяне у него есть, и они у него — «жители Германии» [Древняя Русь в свете зарубежных источников. 1999, с. 196–197]. А ведь он знает народы Восточной Европы — хазар, алан, бурджан (булгар?). Так что его славяне — не днепровские славяне и русы.

Но существовали — да и сейчас существуют — крайние точки зрения на то, почему на такой огромной территории распространена этнонимика и топонимика с корнями рос/ рус и близких к ним. Таким «экстремистом» в данном вопросе был, например, всеми нами уважаемый М. В. Ломоносов — выдающийся ученый-энциклопедист своего времени. Так вот, в его «Древней Российской истории» русь, Россия — это все земли и народы, где в их названиях есть хотя бы намек на присутствие этих корней! Во-первых, по его мнению, это все прибалты — литовцы, латыши, пруссы (!), и в пользу этого предположения у него были свои доводы. Он знал о некотором сходстве (родстве) славянских и балтских языков, обычаев, о родстве славянского Перуна с балтским Перкунасом, что подтверждает современная лингвистика и фольклористика. Во-вторых, реки Рось (приток Днепра) и Ра (одно из древних названий Волги), по его мнению, несомненные свидетельства изначального расселения здесь славян-россов. И роксоланы — это, конечно, они же. И именно они дошли до берегов Прибалтики и обосновались там, в том числе на острове Рюген, где стали называться ранами. В результате и призванные, согласно «Повести временных лет», варяги-русы тоже оказываются славянами-русами, поэтому считать, что именно они являются организаторами государства на Руси, просто смешно: ведь они сами из него когда-то вышли [Ломоносов, 1766].

Конечно, представить себе, что на острове Рюген оказались те самые русы-росы, которые являлись бывшими роксоланами — трудновато. Но ушла же на север часть сербов-собров и часть хорватов! Могла вместе с ними уйти и часть племени собственно русов (росов). А дальше можно представить и такую историю: оставив сербов-собров на верхнем Одере, русы двинулись вниз по Одеру и остановились на побережье Балтики, заселив остров Рюген. Этноним этого народа — руяне, руги, рушане, раны. Естественно, они пришли не на пустое место. Судя и по археологии, и по топонимике, и по историческим источникам, они попали в этнически неоднородное окружение, поскольку южное побережье Балтики — издревле контактная зона славянских, балтских и германских народов. Поэтому мы не беремся судить, привнесли ли эти пришельцы что-то из своей культуры, или — только свое имя. Это слишком серьезный вопрос, чтобы пытаться его решить по ходу нашего изложения.

***

Популярное

))}
Loading...
наверх