Выучила ли Россия уроки последнего царя

Великий князь Николай Александрович (слева) с отцом, Александром Третьим (справа). В ногах у императора сидит великий князь Михаил Александрович - в марте 1917-го не принявший корону из рук брата

125 лет назад в Крыму скоропостижно скончался император Александр III и на престол вступил его сын Николай, ставший последним русским императором. Спустя 22 года его вынудят отречься от трона, а Россия погрузится в смуту, самую страшную за всю ее историю. Как его правление, так и отречение и последующие события до сих вызывают самые горячие споры.

В мае 1894 года наследнику престола великому князю Николаю Александровичу было 26 лет и он думал не о наследовании власти, а о скорой свадьбе. В апреле состоялась его помолвка с принцессой Гессенской Алисой.

И хотя еще зимой император Александр Третий простудился и заболел воспалением легких, никто не предчувствовал приближения трагедии.

Осенью болезнь императора резко обострилась, и 20 октября (1 ноября по нынешнему стилю) он скончался во дворце в крымской Ливадии. На следующий день Николай обнародовал манифест о вступлении на престол, а еще через три недели обвенчался с Алисой, ставшей в православии Александрой Федоровной.

Началось правление 18-го царя из династии Романовых и, как выяснилось через 22 года, последнего. Вынужденное отречение 2 марта 1917-го привело страну к смуте, а империю к развалу. До сих пор не смолкают споры о том, кто виноват в этом – царь, элиты, революционеры, иностранные державы. Да и вообще, было ли крушение монархии исторически неизбежным благом или рукотворной трагедией?

 

Александр III умер в 49 лет, его сын был убит в 50 (их отец и дед Александр II погиб при покушении в 62 года). Царствование Александра III было самым коротким за вторую половину трехсотлетнего правления Романовых – всего 13 лет. Если бы не внезапное осложнение болезни (ставшее, впрочем, следствием железнодорожной катастрофы, случившей за шесть лет до этого и подорвавшей здоровье царя), он мог бы править еще долгие годы. К 1914 ему было бы всего 69. И хотя никто из Романовых не доживал до такого возраста, ничего фантастического в долгой жизни царя не было бы. 

Почти наверняка это спасло бы Россию от Революции – Александр был твердым и волевым вождем, не только авторитарным, но и авторитетным. Означает ли это, что Николай II виноват в революции? Нет – максимум, что можно поставить ему в вину, так это отречение под давлением. Но об этом легко рассуждать, зная последствия. А тогда, в марте 17-го, император думал о том, что приносит себя в жертву ради победы в страшной войне. Снимает повод для смуты, чтобы все могли сосредоточиться на внешнем противнике, а не на поисках внутреннего врага. Но оказалось, что отобравшие у него власть люди способны только разрушать.

Конечно, на первый взгляд Николай Второй проигрывает на фоне своего отца, не только ростом и статью, но и характером. Он был куда мягче, им пытались манипулировать, на него давили, его шантажировали. Да, ему досталось более трудное время, но при этом он был умным, знающим правителем, самостоятельно принимавшим решения и очень хорошо чувствовавшим свою личную ответственность за Россию перед Богом и людьми. Он, как и его отец, был самодержцем, а его всячески толкали к тому, чтобы поделится властью.

 

Николай был вовсе не против привлечения всех разумных и конструктивных людей к управлению государством на всех уровнях, хотя и без отказа от самодержавного принципа правления.

 

Что на местном, что на общенациональном уровне императорская власть была готова не просто к диалогу с обществом, но к его участию.

 

Проблема была в том, что обществом себя называла и считала узкая прослойка в пару-тройку процентов населения. А для царя были важны интересы и проблемы основной массы населения, крестьянства. Критиковали представители более обеспеченных слоев населения, от журналистов до фабрикантов, бунтовали представители национальных меньшинств и городского пролетариата. А царь смотрел на подавляющую массу населения — на те 80-90% простых людей, живших в деревнях и малых городах.

Ориентироваться на интеллигенцию, купечество, партии было для него невозможно – каждый из них преследовал свои цели, исходил из своего, узкого понимания русского народа, России и ее интересов. И только император мог видеть все сразу и понимать, и пытаться решать все проблемы – от внешних до внутренних.

При Николае II страна развивалась невероятно высокими темпами – за 20 лет численность населения выросла в полтора раза. Национальный доход также показывал динамику: он вырос чуть ли не в три раза,

 

а подушевые доходы увеличились вдвое (без учета инфляции, но она была невелика). Россия была одним из мировых экономических лидеров при том, что у нее была масса внутренних проблем. 

Да, наши проблемы были особенными, уже не актуальными для той же Европы – начался переход от традиционного, веками существовавшего сельского уклада к городскому. Урбанизация была, конечно, не такой быстрой, как при советской власти, но учитывая огромное социальное неравенство и ее хватало для люмпенизации части только зарождавшегося рабочего класса.

Городские образованные слои уже не были связаны с дворянством, то есть государственной или военной службой. Да и дворянство отчасти утратило осознание своего служивого, а не почетного характера: за десятилетия, прошедшие после реформ Александра II в столицах образовался пусть и узкий, но влиятельный слой интеллигенции, зацикленной на критике власти и поиске путей немедленного переустройства всего и вся. Часть ее шла в революционеры и терроризировала власть, убивая городовых и министров.

 

Но еще опасней было поведение части дворянской и даже великокняжеской (то есть родственников императора) элиты. Все больше ее представителей выступало за реформы по европейскому образцу, то есть, по сути, за передачу власти всенародно (а на самом деле процентами 10 населения) избранному парламенту. Англофильство и франкофонство приобрели характер массовой внутриэлитной политической моды.

Крестьянство же не понимало, почему с него продолжают брать выкуп за землю, которая и так всегда считалась ими своей: неудачно проведенная в 60-е годы земельная реформа оставалась занозой в русском теле. Огромный рост населения привел к банальной нехватке земли для новых поколений, а начатое уже после революции 1905 года переселение на Восток не сумело и не успело решить проблему.

Формально Николая погубили две войны – сначала японская, а потом и мировая.

 

Но на самом деле, не его, а Россию погубил эгоизм русской либеральной интеллигенции и западнически настроенной части правящего класса. Годами они глумились над царем и никчемной бюрократией: ничего не могут, ничего не умеют, не хотят уступать место прогрессу, слушать умных людей и управлять страной так, как сейчас принято во всем цивилизованном мире. Именно подобную кадетскую критику в основном и слышало городское население России. А уже к ней добавлялась идущая от социал-демократов и эсеров критика всего и вся с призывом избавится от эксплуататоров и приступить к строительству «Царства Божия на земле», то есть социализма. После 1905 года, появления Государственной думы и ослабления цензуры подобная критика власти приобрела уже и открытый характер.

Да что там критика – просто огульное поношение. Столько грязи, сколько было вылито на Николая II еще при его жизни, не доставалось ни одному правителю России. Сплетни и мифы, а на самом деле совершенно сознательная демонизация и дискредитация — вот с чем столкнулся последний русский царь на протяжении большей части своего правления. Конечно, тут сочеталось все: и искренняя глупость и ненависть к власти как таковой, и сознательная дезинформация (в том числе и шедшая из-за границы). 

Было немало и тех, кто целил в царя совершенно сознательно, потому что применительно к Николаю II формулу «целили в коммунизм – попали в Россию», описывающую вторую русскую катастрофу XX века, то есть распад СССР, можно смело переделать в «целили в царя – чтобы попасть в Россию». Ненависть к монархии, к православному русскому самодержавию носила у многих борцов с ним совершенно инфернальный характер, что лишь частично объясняется национальными или социальными особенностями. Империю погубил не «слабый царь Николай», который не был ни тряпкой, ни слабохарактерным человеком, ни слабым правителем. Ее погубила атмосфера ненависти к нему лично (а значит – и к реальной России, которую он не просто олицетворял), которую взрастила в себе часть тогдашнего «думающего» класса.

 

Лучшие люди достойны править страной, так они считали. И когда в марте 1917-го загнанный в угол в результате верхушечного заговора (с несомненным иностранным, но не немецким, а союзническим участием) царь ради успокоения страны и победы над Германией отрекся от престола (и, естественно, перестал быть верховным главнокомандующим), взяли всю полноту власти. Чтобы за несколько месяцев проявить свою бездарность и склочность, обвалить страну, которая, как оказалось, не может жить без царя в голове и во главе.

Конечно, если бы Николай знал, что дальше ждет Россию, он бы никогда не отрекся. Но он даже в страшных снах не мог себе представить степень безответственности людей, которые придут ему на смену. Он не питал никаких иллюзий в отношении думских оппозиционеров,  но думал, что и романовская семья, и его брат Михаил, которому он передавал корону, и высшая бюрократия, и верхушка армии – все они сохранят управление страной и приведут ее к скорой победе. Потому что он бы так и сделал, окажись на месте принимающего престол, а не отрекающегося от него. Но случилось, что власть попала в руки думских болтунов и революционных демагогов. И уже осенью была подобрана буквально с земли большевиками.

 

Урок Николая II учит нас главному – нет ничего страшней чем самомнение и жажда власти со стороны тех, кто провозглашает себя самыми умными и достойными. Именно это подтолкнуло их к предательству в марте 1917-го, к удару в спину царю во время войны. Предан ведь был не просто царь,  а русский народ, за интересы которого они якобы боролись.

Спустя семь с лишним десятилетий ситуация с предательством русских интересов повторилась при развале СССР . Только там уже не было и верховного правителя, которого можно было предать. На месте отождествлявшего себя с Россией императора оказался запутавшийся в собственных манипуляциях и интригах Горбачев, собственноручно подготовивший почву для ликвидации единого государства.

Ценой страшных потерь и испытаний русский народ выучил эти уроки и больше не допустит предательства.

 
Источник ➝

Барон Роман Унгерн: взлет и падение монгольского «бога войны»

Барон Роман Федорович фон Унгерн-Штернберг был потомком древнего германского рыцарского рода. Несмотря на это, барон всеми фибрами души презирал западную цивилизацию и считал европейцев вырожденцами. Мечтой Унгерна было установление всемирного господства «желтой расы» и Гражданская война в России позволила ему начать воплощать свои безумные идеи в жизнь.

В монгольских степях Романа Федоровича боготворили и считали реинкарнацией Чингисхана, а буддийские ламы воспевали его как божество войны. Унгерну удалось захватить власть в Монголии и собрать армию для завоевания Европы.

Этот «крестовый поход» стал одним из наиболее ярких и абсурдных эпизодов, которыми богата история России в первые годы после Октябрьского переворота.

Родился Роман Унгерн, настоящее имя которого было Николай-Роберт-Максимилиан фон Унгерн-Штернберг, в Австрии. Детство будущего повелителя монголов прошло в Прибалтике, где жило несколько поколений его предков, остзейских немцев. Когда мальчику было 6 лет, его родители развелись и отца ему заменил отчим, с которым у Романа были отличные отношения.

В юные годы Унгерн не отличался примерным поведением и тягой к учебе, поэтому старания родителей дать ему хорошее военное образование закончилось провалом. Юношу отчислили из Морского кадетского корпуса в Санкт-Петербурге за своевольное поведение и морской офицер из него не получился.

Как только грянула Русско-японская война, Унгерн записался вольноопределяющимся в пехотный полк и отправился на фронт. Но судьбе было угодно, чтобы потомок немецких рыцарей избежал японской шрапнели: воинское подразделение Унгерна не участвовало в боевых действиях, а находилось в резерве.

Юный барон настоял, чтобы его перевели ближе к театру боевых действий и его просьба была удовлетворена. К огорчению Романа, пока происходил его перевод, война завершилась поражением Российской империи. Но в действующей армии Унгерн получил погоны ефрейтора и, главное, желание стать офицером.

Уже без приключений остепенившийся Унгерн окончил Павловское пехотное училище и в чине хорунжего был зачислен в 1-й Аргунский полк Забайкальского казачьего войска. Именно с этого момента и начинается самое интересное в его насыщенной событиями жизни.

Среди сослуживцев Роман Унгерн имел не слишком хорошую репутацию. Сослуживцы барона вспоминали о нем как о вспыльчивом, агрессивном человеке, к тому же злоупотребляющим алкоголем. Напившись, хорунжий становился обидчивым и неуправляемым, устраивая ссоры и отчаянные драки.

Унгерн в мундире Нерчинского казачьего полка

Во время одной из потасовок он получил саблей по голове, из-за чего всю оставшуюся жизнь мучился головными болями. Иван Кряжев, один из сослуживцев Унгерна по 1-му Аргунскому полку позднее вспоминал о нем так:

Барон вел себя так отчужденно и с такими странностями, что офицерское общество хотело даже исключить его из своего состава… Унгерн жил совершенно наособицу, ни с кем не водился, всегда пребывал в одиночестве. А вдруг, ни с того ни с сего, в иную пору и ночью, соберет казаков и через город с гиканьем мчится с ними куда-то в степь – волков гонять, что ли. Толком не поймешь. Потом вернется, запрется у себя и сидит один, как сыч.

Но, несмотря на неуживчивый характер и странности, Унгерна в полку уважали. Этого человека отличала настойчивость, прямолинейность и необычное, плохо объяснимое, с точки зрения логики, чутье. Однажды Роман Унгерн поспорил с офицерами, что, не зная дороги и без сопровождения проводников, проедет от Даурии до Благовещенска. Свое слово барон сдержал и все 600 верст дикой тайги преодолел за оговоренное время.

В 1913 году Роман Федорович внезапно охладел к военной службе и уволился из армии. Но его не привлекала ни яркая столичная жизнь, ни размеренные будни прибалтийского помещика. Барон отправился в путешествие по Монголии и вернулся из него, лишь получив известия о начале Первой мировой войны.

Атаман Леонид Пунин

В 1915 году, не имевший боевого опыта Унгерн, каким-то образом сумел попасть в Отряд особой важности атамана Леонида Пунина, который в имперской армии считался подразделением специального назначения. Основной задачей отряда было ведение партизанской подрывной деятельности в тылу врага.

Но Унгерн полностью оправдал доверие Пунина и в 1916 году за проведение эффективных боевых операций получил звание есаула. Барон Петр Врангель, которому предстояло вскоре возглавить белое движение, столкнулся с Унгерном в полевых условиях и оставил о нем такое воспоминание:

Оборванный и грязный, он спит всегда на полу среди казаков своей сотни, ест из общего котла и, будучи воспитанным в условиях культурного достатка, производит впечатление человека, совершенно от них оторвавшегося. Оригинальный, острый ум, и рядом с ним поразительное отсутствие культуры и узкий до чрезвычайности кругозор. Поразительная застенчивость, не знающая пределов расточительность…

Но застенчивость есаула Унгерна была обманчивой. Вскоре после встречи с Врангелем казачий офицер был приговорен к двум месяцам тюрьмы за драку с дежурным офицером военной комендатуры города Черновицы (ныне Черновцы, Украина).

Как водится барон был пьян и, не желая подчиняться требованию находившегося при исполнении офицера, ударил того по голове. Для военного времени это был более чем серьезный проступок, но есаула решили строго не наказывать. К тому времени Унгерн уже имел пять боевых наград и столько же ранений. После освобождения из-под ареста барон был уволен из полка за недостойное поведение.

Но все только начиналось, ведь вскоре грянула сперва Февральская, а затем и Октябрьская революция. Такие люди, как Роман Федорович Унгерн стали на вес золота, ведь именно бесшабашные авантюристы стали движущей силой Белой гвардии.

В первые же послереволюционные дни Унгерн с группой казачьих офицеров отправился к Байкалу, где формировал свою армию Григорий Семенов. Хорошо знакомый с бароном казачий атаман принял его с распростертыми объятьями и тут же выдал погоны генерал-лейтенанта. Перед Унгерном поставили серьезную задачу — сформировать Азиатскую конную дивизию, способную эффективно противостоять большевикам.

Неплохо ориентировавшийся в местном населении барон сделал костяком своей дивизии монголов и бурят, которых знал как отличных воинов и искусных наездников. Кроме них в отряде служили башкиры, тибетцы, корейцы, татары, поляки, казаки и даже сорок японцев. Все командные должности в дивизии занимали русские офицеры.

Желтый халат-мундир барона Романа Унгерна

От своих подчиненных Унгерн требовал совсем немного — отчаянной храбрости и беспрекословного подчинения. Ротмистр Николай Князев, служивший в дивизии с первых дней ее основания, рассказывал, что генерал Унгерн говорил о своих бойцах так:

Мне нужны лишь слепые исполнители моей воли, которые выполнят без рассуждения любое мое приказание, к примеру, не дрогнув, убьют даже родного отца.

И, нужно сказать, Роману Федоровичу удалось набрать достаточно таких головорезов. Когда в конной дивизии было 2400 бойцов, барон, с минимальными припасами выдвинулся в военный поход и за небольшой промежуток времени захватил всю Даурию. По сути, Унгерн стал правителем Забайкалья и единственной властью в регионе.

Уже упомянутый нами Князев в своих воспоминаниях писал, что дисциплина в 1-й Азиатской дивизии была железной, чему немало способствовала атмосфера недоверия. Унгерн поощрял наушничество, поэтому его подчиненные без зазрения совести доносили друг на друга. Самого барона боялись, так как считали, что он водится с нечистой силой. Монголы были уверены, что их командир неуязвимый «бог войны» и дорогу в даурской степи ему помогают отыскать дикие волки.

За мелкие грехи в дивизии наказывали бамбуковыми палками, а за более серьезные — смертью. Унгерн славился своей изобретательностью в придумывании казней и редко повторялся. Людей расстреливали, четвертовали, разрывали лошадьми, сажали на кол или сжигали живьем. С пленными генерал также не церемонился и оставлял их трупы на видном месте для устрашения.

Дивизию барона повсюду сопровождали стаи шакалов, волков и птиц-падальщиков, что лишь укрепляло веру людей в сверхъестественную силу генерала. Немало поспособствовал усилению авторитета барона его брак с маньчжурской принцессой, заключенный в 1919 году — после этого он стал «своим» в монгольских стойбищах.

В перерывах между боями и казнями Унгерн обдумывал свою идею «крестового похода» на Европу, которая, по его мнению, осквернила себя роскошью и торгашеством. В планах мечтателя было создание новой монгольской империи от Тихого и Индийского океана до последнего моря, к которому так и не сумел дойти Чингисхан.

Урга начала XX века

Загоревшись своей идеей, генерал бросает борьбу с большевиками и вместе со своей дивизией отправляется штурмовать захваченную китайцами столицу Монголии Ургу (сейчас Улан-Батор). Этот город, напоминавший огромное стойбище, был резиденцией Богдо-Гэгэна — теократического руководителя страны и главы монгольских буддистов.

В отряде Унгерна было всего 1460 человек, в то время как в Урге расположился 10-тысячный китайский гарнизон с пулеметами и артиллерией. Совершив две тщетные попытки захватить город, барон перешел к партизанской войне. Его поддержали буддийские ламы, приславшие на подмогу отряд тибетцев, а также монгольские князья-нойоны, объявившие мобилизацию среди своих подданных.

За день до решающего штурма Роман Федорович отправился на разведку лично, верхом и переодевшись в монгольскую одежду. Барон беспрепятственно въехал в город, пообщался со слугами китайского губернатора и осмотрел снаружи его дом. Напоследок он ударил тростью заснувшего на посту китайского часового, объяснив ему на его же языке, что так делать нельзя. После этих отчаянных приключений Унгерн спокойно покинул Ургу и вернулся к своему небольшому войску.

Богдо-Гэгэн VIII

4 февраля 1921 года отряд Унгерна снова пошел на штурм Урги и после кровопролитных уличных боев овладел городом. Первым делом в столице вырезали всех евреев, а их имущество разграбили. 22 февраля произошла коронация Богдо-Гэгэна VIII, которого барон сделал повелителем Монголии. Разумеется, Роман Унгерн получил фактическое право управления страной от имени марионеточного правителя.

К весне армии Унгерна удалось полностью выбить китайцев из Монголии и пришло время воплотить в жизнь основной замысел — поход на Европу. 15 мая 1921 года Роман Федорович издает «Указ №15», объявляющий начало похода в Россию.

В подчинении у барона, которого к тому времени уже считали великим полководцем и воплощением Чингисхана, было более 11 тысяч вооруженных всадников 15 разных национальностей. Первоначальной целью Унгерна была организация антибольшевистского восстания в Иркутской губернии и Забайкалье, а затем и на Алтае.

Бойцы армии Унгерна

Барона обещали поддержать японцы и его старый друг атаман Семенов, поэтому он чувствовал себя непобедимым. Но союзники не сдержали своего слова и большая, но абсолютно дикая орда «нового Чингисхана» потерпела сокрушительное поражение от Красной армии.

В августе 1921 года барон, разделив остатки своих войск на две части, начал пробираться из Восточной Сибири в горы Тибета. В пути Унгерн дал волю своей ярости, казня направо и налево своих подчиненных, начавших терять веру в его божественную сущность. Из-за этого в отряде вспыхнул мятеж, но Роман Федорович бежал в степь.

Карьера неудавшегося владыки мира закончилась неожиданно прозаично — он попал в плен к красным партизанам, которыми командовал Петр Щетинкин. 15 сентября 1921 года состоялся короткий суд, в ходе которого барона вполне справедливо обвинили в антисоветчине и массовых убийствах мирного населения.

Арестованный красноармейцами Унгерн

Наказание в то время у большевиков было одно — расстрел. Приговор привели в исполнение сразу же после оглашения, а тело потомка немецких рыцарей зарыли в неизвестном месте. Имя барона Унгерна недолго будоражило умы монголов и вскоре «демона войны» вспоминали лишь в связи с поисками мифической казны Азиатской дивизии, которую он перед пленением, если верить слухам, успел надежно спрятать.

Нужно сказать, что клады эти в Забайкалье и Монголии энтузиасты ищут и в наши дни, а личность самого барона окружили ореолом мистики, сделав знаковой фигурой восточной эзотерики.

Популярное в

))}
Loading...
наверх