Последние комментарии

  • Николай Петров23 мая, 3:25
    Для сведения, до Революции украинцами называли себя только те, кто отрёкся от православной веры и перешел в грекокато...Почему мы называемся славянами и русскими?
  • Владимир Eвтеев23 мая, 3:08
    Да  какой  ещё на тебя  ярлык  вешать, когда  ты  законченный нацист, к тому  же  русский язык не знающий. А  ещё  ха...Почему мы называемся славянами и русскими?
  • Pciha Ivanova23 мая, 2:13
    История, точно характеризующая эпоху!Как Николай I на горбу у мужика проехался.

РУСЫ БРОДЯТ ПО ЕВРОПЕ, ПРИЗРАК НОРМАНИЗМА…

ЗАГАДКИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

А. Романченко

по научно популярной книге авторов: А.А.Бычков, А.Ю.Низовский,

П.Ю. Черносвитов

РУСЫ БРОДЯТ ПО ЕВРОПЕ, ПРИЗРАК НОРМАНИЗМА…

Но стоит ли вообще связывать какой-нибудь народ с этнонимом, близким к корню «рос/рус», с жизнью на острове? Это зависит от того, какими историческими источниками пользоваться.

Например, восточными. Приведем несколько примеров.

Ибн Русте, персидский географ начала Х века, писал, что Русь находится на острове, окружность которого равняется трем дням пути, покрыт он лесами и болотами. Росы имеют царя, который зовется Хаган-Рос. Они совершают набеги на славян. Подъезжают к ним на кораблях, выходят на берег и полонят народ, который потом отправляют к хазарам и болгарам и продают там. Пашен Русь не имеет, питается лишь тем, что добывает в земле славян. Цитата из его же сочинения:

«Русы живут на острове. На коне смелости не проявляют, но храбры в пешем бою. Все свои набеги совершают на кораблях. Носят широкие шаровары и постоянно носят мечи, ибо никому не доверяют — коварство между ними дело обыкновенное».

Через 50 лет арабский географ Муккадеси писал:

«Что касается русое, то они живут на острове нездоровом, окруженном озером, и эта крепость защищает их от нападений. Общая их численность достигает 100 000 человек. Нет у них пашен и скота. Страна граничит со страной славян, и они нападают на последних, расхищают их добро, захватывают в плен».

Практически то же самое пишет о русах персидский историк XI века Газневи. Правда, он и русов и славян относит к тюркам, и остров их находится не на озере, а в море, но в остальном все, очень похоже. На самом деле тексты, из которых взяты эти цитаты, несколько больше, но смысл их мы передали.

Мухаммад ал-Ауфи, персидский писатель XIII века, написавший о том, как русы выбирали веру — а у него они, в конце концов, приняли ислам — тоже сообщает:

«Русы живут на одном острове среди моря; как в длину, так и в ширину остров простирается на 3 дня пути. На том острове есть деревья и леса; он со всех сторон окружен морем. Они постоянно занимаются разбоем и знают только одно средство добыть себе пропитание — меч».

Но это — явный повтор сведений предыдущих авторов. На самом деле, восточных авторов, писавших о руси, достаточно много, и далеко не все они помещают русов на острове. Однако большинство современных историков считает, что если взять «островную» тему в целом, то представляется, что она на востоке восходит к одному источнику: уж очень похожи все эти описания у разных авторов [Древняя Русь в свете зарубежных источников, 1999, с. 212–213]. Споры о том, где нужно локализовывать этот остров — или полуостров, поскольку в арабском языке он передается тем же словом — не прекращаются по сей день. У разных авторов, как русских, так и зарубежных, он «путешествует» по миру от Балтики до Черного моря. Но в целом предпочтение отдается все-таки северным вариантам. Это представляется логичным, если обратить внимание на «пейзажные» детали текстов: лесистость и болотистость острова, отсутствие пашен и прочее. Да и поведение русов, грабивших славян, ассоциируется с постоянными нападениями викингов на прибалтийско-славянские территории. С учетом этого обстоятельства остров Рюген представляется не худшим вариантом для помещения на нем каких-то русов, если, конечно, не сводить к ним всех русов вообще.

Попутно заметим, немец О. Фок подтверждает (в начале XIII века) [Латинские источники по истории Древней Руси. Ч. 3. 1990]: «Русы живут на острове в море, и они занимаются постоянно разбоем».

Но, может быть, мы очень однобоко подходим к историческим источникам, в том числе и восточным? И в силу привычки никак не можем оторваться в своих рассуждениях от территории поздней Руси, Руси как государства с центром в Киеве, или, на худой конец, с несколькими центрами — в Новгороде, Смоленске, Киеве, на Верхней Волге? А вот современный исследователь В. В. Грицков, опираясь на ту же совокупность источников, в том числе и археологических, доказывает, что в «докиевское» время нужно говорить о Руси Причерноморской, этнически — аланской в основном, занимавшей земли от Таманского полуострова и бассейна Кубани до центрального Предкавказья включительно, и даже какие-то области Закавказья. С его точки зрения, именно о них говорится в восточных источниках и именно они совершают первые морские набеги на Византию в IX веке [Грицков В.В., 1992, ч. 1–5, 1993]. И его построения выглядят столь же доказательными, как и те, что упоминались нами выше. Так что, если не абсолютизировать рассуждения В. В. Грицкова как единственно верные, то, вероятно, можно говорить о еще одной Руси — Руси Причерноморской — как о территории, на которой проживало большое племенное объединение, носившее этот этноним.

Но вернемся к восточным авторам. Так вот, те из них, которые и не помещали русов на острове, давали им, тем не менее, тоже не слишком лестную характеристику. Анонимный восточный автор книги «Худуд-ал-Алсм» описал «страну Русь» так [ЗВОРАО, т. X, вып. 1–4, СПб 1897]:

«От нее на восток — печенеги, на юг — Дунай, на запад — славяне, к северу — пустыня».

«Слово об области Русь и ее городах. Область, с востока которой гора Печенегов, с юга река Рута, с запада Славяне, а с севера от нее северные пустыни. Эта область обширная. Жители ее дурного нрава, лукавые, неуживчивые, дерзкие, своевольные и войнолюбивые. Со всеми окружающими их неверными ведут войны и одерживают верх…Среди них есть и племя славян, которое им служит. Из более или менее ста локтей кербаса (?) сшивают шаровары и носят, заворачивая выше колена. На голове носят шерстяные шапки, спуская вниз за затылком колец… Куяне — ближайший город Русов к мусульманству».

Понятно, что в целом — если не очень придираться к деталям — можно отождествить географически эту Русь с Поднепровской, Киевской, а, возможно, и более ранней Приднепровской и даже Причерноморской (по В. В. Грицкову) — все зависит от времени, о котором пишет восточный автор, и от того, что он подразумевает под городом «Куяне» и под «северной пустыней». Но, как нетрудно убедиться, нравы ее жителей выглядят так же, как и жителей «островной» Руси: бандиты, одним словом. Откуда этот стереотип описания? От какого-то праисточника, первичного для всех восточных авторов текста? Вполне возможно, но тогда почему территория Руси «путешествует» по всей Европе, а нравы ее жителей остаются теми же самыми?

Напрашивается такой ответ. Русы восточных авторов — это некий народ, который, селясь на разных территориях — в основном, по-видимому, славянских — неизменно занимал среди окружающих народов доминирующее положение. И происходило это именно благодаря его неиссякаемой воинственности и абсолютного нежелания заниматься производительным трудом. Они готовы были сколько угодно воевать, торговать чем угодно, в том числе и пленниками, но не работать.

Сравнивая описания русов арабскими авторами с описаниями Константина Багрянородного, а также беря во внимание выводы исследователя В. В. Грицкова, можно с уверенностью сказать, что речь идёт о Первом Русском Каганате, описанном Г.В. Вернадским в его труде "Древняя Русь".

Естественно задаться вопросом: знает ли реальная история народ, который бы вел себя именно так? Да, знает, и даже не один! Прежде всего, народы, ведущие себя примерно так — это с античных времен кочевники Евразийских степей. Это скифы, сарматы, аланы, а также гунны, болгары, авары и прочие кочевые тюркские народы, волнами приходившие из Азии в Европу, начиная с гуннских времен. Но историография всех «письменных» народов, как европейских, так и азиатских, их-то как раз хорошо знает «поименно». И среди тех, кто попал в хроники средневековья, то есть в описание событий VIII–XII веков, степного кочевнического народа «рус/рос» никто не находит. И это — при всей любви византийских и западноевропейских авторов «обзывать», следуя античной традиции, всех приходивших в Европу из степи то скифами, то сарматами, то гуннами, внося тем самым изрядную путаницу в тексты своих «Историй».

Так вот, зная все это, что мешает историкам отождествить пресловутых русов с викингами? Да почти ничто и не мешает! Именно на этом отождествлении и выросла та самая норманистская теория образования государства Русь, о которой мы упоминали выше. К несчастью для норманистов, есть, однако, большое НО, мешающее принять эту стройную версию в качестве окончательной для русской истории. Беда в том, что нет европейских исторических источников, в которых викинги, норманны прямо отождествлялись бы с понятиямиРусь как страна и русы как народ! Западноевропейцы средневековья воспринимали норманнов и Русь отдельно друг от друга.

Обсуждая в предыдущей главе возможные пути экспансии скандинавов в России, мы намеренно отложили до настоящего момента общее рассмотрение так называемой «варяжско-русской проблемы» которая играла важную роль в русской

Первый русский каганат.

историографии и о которой существует чрезвычайно обширная библиография. Мы сделали это нарочно, поскольку посчитали необходимым привести некоторые данные, весьма важные для решения этого вопроса, а также и потому, что наши сведения о скандинавах в России, относящиеся к периоду восьмого века, до некоторой степени смутны и скудны. Только начиная с девятого века мы располагаем более определенными сведениями о скандинавах в южной части России.Теперь, когда мы

находимся в преддверии девятого века, нельзя дольше откладывать детальное обсуждение варяжско-русской проблемы. Давайте обратимся к оценке результатов «сражения» «норманистов» с «антинорманистами», столь знаменитого в русской историографии. За библиографией и исчерпывающим эту проблему очерком мы направим читателя к превосходным исследованиям В.А. Moшинa. Говоря в общем, не может быть сомнения, что в девятом и десятом веках под именем «русские» (русь, рось) чаще всего подразумевались скандинавы. Чтобы это продемонстрировать, достаточно будет упомянуть только три случая:

1. Согласно «Вертинским анналам», несколько «русских» прибыли вместе с византийскими посланниками к императору Людовику в 839 г.; согласно их собственным утверждениям, они были шведами по происхождению.

2. В договоре между князем Олегом и Византийской империей 911 г. внесены имена «русских» посланников; большинство из них явно скандинавы.

3. Константин Багрянородный вносит в свою книгу De Administrando Imperii (написанную в 945 г.) названия днепровских порогов как на славянском, так и на«русском». Большинство«русских» названий обнаруживают скандинавское происхождение.

Следовательно, неоспоримым является то, что в девятом и десятом веках название «русь» употреблялось по отношению к скандинавам. А если так, то вся полемика между норманистами и антинорманистами основана нанедоразумении со стороны части последних, и все их усилия, в лучшем случае, можно назвать донкихотством.

Не смотря на то, что вывод Г.В. Вернадского сделан в пользу норманистов. но это только подтверждает утверждение Саксона Грамматика в его труде "Деяния Данов" о том, что скандинавией владели русы - венеды и о том, что русы - славяне

Первый русский каганат.
Взгляды Саксона Грамматика изложены русским историком шведского происхождения Александром Фомичом Вельтманом:

Название: Деяния данов. В 2 томах. Т.1. Книги I-X
Автор: Саксон Грамматик
Издательство: М.: Русская панорама; СПСЛ
Год: 2017
Страниц: 610
ISBN: 978-5-93165-370-9
Формат: djvu
Размер: 14.25 MB

"Деяния данов" (Gesta Danorum) Саксона Грамматика (ок. 1140-1206/1220) Это главный источник по истории средневековой Дании и во многом других скандинавских стран с древнейших времён до конца XII в. Многие исторические сюжеты и легенды сохранились до настоящего времени только в пересказе Саксона. Хроника составлена из 16 книг, написанных на латинском языке. В первых книгах, вошедших в I (мифологический) том "Деяний", излагаются скандинавские предания и сказания. Впервые "Деяния данов" увидели свет в 1514 г. в Париже.
Полностью на русском языке публикуется впервые. Издание иллюстрировано, снабжено научным аппаратом. Для широкого круга любителей истории.

"....Когда Готы переселились из Дации на Балтийское море, северными странами владели Русы ([219]). По народным преданиям, древняя Великая Русь ([220]) обнимала первоначально всю Скандинавию, все острова Балтийскаго моря, полуостров Сербский (Chersonesus Cimbrica), и Вендскую землю (Vinland, Vandalorum terra) между Эльбой и Вислой ([221]). В то же время известна уже была и Русь Холмоградская ([222]), в последствии Белая, и Русь Кыянская или Kиевская, распространявшаяся на всю Волынь и Украину до Дона и далее.

Первенство Kиевских Князей обозначается уже возстанием всей Руси, в 3-м веке по р. х., на Готов Дациян ([223]). Под предводительством Кыянскаго Князя Гано было 170 Русских князей. В V-м веке тоже первенство: вся Русь поднимается сначала под предводительством Кыянскаго князя Болемира, потом довершает победы под предводительством Аттилы. Должно однако же заметить, что имя Квенов, Гуннов, или Кыян, заменяет общее название Русь, не по одному первенству; но и потому, что слово Русь, для иноземцев, казалось неопределенным; ибо в Славянском миpе оно означало и царство и царскую дружину, было и частным и общим прозвищем войсковаго сословия. Не проникая в смысл, не зная подразделений и не понимая различнаго произношения по наречиям, чуждое Русскому миру понятие терялось в этом названии, точно также, как и в названии Славяне, которое было и общим всем племенам, по верованию, и частным по родоначалию ([224]). Историки хотя неопределенно, но по преимуществу называли Русинами (Ruthenos) прибалтийских Руссов, а Гуннами, по великокняжению Кыянскому, Руссов южных. Царство Гуннских князей, reges Hunnorum, известно было с первых веков и под общим названием Russia, заключая в себе кроме Нunaland или Великокняжения Kиeвскaгo, и другия княжества..."

"..."Датская история" Саксона Грамматика (ум. 1208) резко делится на две составные части:легендарную (первые девять книг) и современную историю. Легендарная часть, обычно рассматривается как недостоверная, а потому мало интересная для историков...." - Александр Фомич Вельтман принял за достоверную часть именно легендарную, возможно потому, чтосам он был по происхождению русским шведом и считал шведов славянами, обосновывая своё мнение, с опорой на труд Саксона, следуюшим образом: "...Кого понимали Греки под именем Скифов лучше всего видно из Нестора при его исчислении Славянских народов Руси: 'и суть грады их и до сего дни, и зовяхусь от Грек Великая Скυөь.' а от Гот, прибавим, Svythiod hin mikla, т. е. Suava, Suevia, Suavonia, или Russia: magna...."

А.Ф. Вельтман проделал бодьшую работу , анализируя представленные Саксоном Грамматиком и Иорланом Скандинавские Саги. Он даёт множество ссылок на древних историков, касающихся истории славян, но его труд считался историками недостоверным, т.к. основан был на дегендах, сагах, песнях и былинах и не имел подтверждения артефактами или какими лиьо письменными источниками.

В Скандинавии было обнаружено множество памятныъ камней с руническими надписями, но считалось, что надписи эти сделаны готским языком и не читаемы. Русский исследователь Олег Леонидович Сокол-Кутыловский обратил внимание на вышеприведённый отрывок из книги А.Ф. Вельтмана "Аттила", в котором говорилось о том, что когда готы появились в Скандинавии страны в ней принадлежали русам и это натолкнудо его на мысоь применить к расшифровке рунических надписей на камнях Скандиначии славянский язык и это дало хороший результат по сравнению с германскими языками.

Скандинавия – страна Русов ( отрывок из работы О.Л. Сокол-Кутыловского)

Наряду с многочисленными памятниками со славяно-арийскими символами, разбросанными по всей Европе, существуют и памятники с руническими письменами, возрастом от двух до полутора тысяч лет. Особенно много таких памятников в Северной Европе, в Скандинавии.

К ним относятся, прежде всего, рунические камни, которые современные учёные относят к периоду I-V веков н.э., хотя и предполагают, что их возраст значительно больше, и брактеаты – плоские тонкие монеты из золота или серебра с чеканкой на одной стороне (мы сегодня называем такие изделия медальонами).

Всегда считалось, что рунические письмена эти написаны древне-германскими рунами или так называемым «старшим футарком». Однако, ни одна руническая надпись, относящаяся к этому периоду, этими рунами прочтена не была. В том смысле, что рунологи и историки как бы что-то читали при помощи футарка, но на выходе получали безсмысленный набор букв, который затем «приводили» к более-менее удобоваримому виду, используя всевозможные натяжки и допущения. За 90 лет своего существования западная рунология так и не прочитала нормально ни одну руническую надпись.

Единственным подходящим инструментом для прочтения скандинавских ранних рун оказались славянские руны. С их помощью надписи читаются прекрасно, безо всяких подгонок, как это ни прискорбно для ортодоксальных учёных. Заставил скандинавские руны говорить по-русски Олег Леонидович Сокол-Кутыловский, член-корреспондент РАЕН, научный сотрудник Института геофизики Уральского отделения РАН (г. Екатеринбург).

Он проанализировал рунические надписи на 35 брактеатах, около 30 надписей на застёжках и украшениях, кольцах, медальонах, монетах, оружии, на 30 рунических камнях и около десятка надписей на кости и дереве. География памятников рунической славяно-арийской письменности, которые он нашёл, впечатляет. Швеция, Норвегия, Дания, Великобритания, Германия, Польша, Литва, Украина, Франция, Болгария, Венгрия, Сербия и европейская части Турции. Он написал пару десятков статей, где подробно рассказал о своих исследованиях (см.http://www.trinitas.ru/rus/doc/avtr/01/0766-00.htm). Учёный пришёл к закономерному выводу: практически все древние рунические надписи северной и центральной Европы, считавшиеся ранее германскими, осмысленно читаются на славянском (русском) языке.

Давайте и мы почитаем некоторые свидетельства, открытые русским учёным, которые оставили наши далёкие предки две тысячи лет назад, когда Скандинавская земля была их родиной.

Надписи на рунических камнях

Самым известным руническим камнем в Северной Европе является камень из шведского города Рёка.Камень содержит самую длинную руническую надпись из числа известных. Она состоит из 762 рун и датируется IX н.э. веком. Текст написан на всех сторонах камня, включая торцы и верх.

Рёкский камень.

Первая русская империя

Шведы «расшифровали» надпись следующим образом:

«О Вемуде говорят эти руны. Варин сложил их в честь павшего сына. Скажи, память, какой добычи было две, которую двенадцать раз на поле брани добывали, и обе брались вместе, от человека к человеку. Скажи еще, кто в девяти коленах лишился жизни у остготов и до сих пор все первый в битве. Тьодрик правил, смелый в бою, кормчий воинов в море готов. Ныне сидит он, держа свой щит, на готском коне, вождь мерингов».

Однако, русский учёный Сокол-Кутыловский, используя славянские руны, приводит свою расшифровку каждой строки надписи, которая оказалась гораздо длиннее шведской, и доказывает, что «шведская руническая поэма» не имеет ничего общего с тем, что написано на камне в действительности. Ни о каком Вемуде в ней речь совсем не идёт, как и о Тьодрике, которого отождествляют с королём вестготов Теодорихом. Более того, своей расшифровкой он разбивает миф о древней поэтической рунической литературе шведов. Единственной правильной догадкой шведских рунологов является то, что камень является монументом павшим. Что же на нём написано, на самом деле? Приведём фрагмент расшифровки надписи, которая полностью приведена в статье учёного«Рунический камень из Рёка: мифы и реальность»:

«Поставили своим званным. Они жизни решили отдать [за] рагов. Не равное сражение то не они начали, они вступили в их бой, так как к ним пришли… Войско они разбили то. Пусть земли к ним отойдут… Датчане напали на земли, на них слуг (работников) владельца тех их земель. Не иначе, как считали установить налог (на) землю их склоняли их ту землю отдать им… Если бы не были неры Ниваннед, Ваннед и Неванхнанне на службе у владельца земли… И не нападают на земли те. Нет датчан тех, так как неры … охраняют, так как дали (им) земли, их земли…»

Речь идёт о конфликте между земледельческими общинами славянских народов рагов и неров с одной стороны, и датчанами с другой. Датчане попытались собирать с соседей дань, но получили отпор, причём решающую роль в этом сыграли неры, которым и был поставлен этот памятник. Они пришли на помощь рагам. Из расшифровки надписи можно понять, что неры работали в тех местах по найму. После конфликта они получили часть граничащих с датчанами пахотных земель в собственность и обязались их за это охранять от посягательств датчан.

Спор между норманистами и антинормнистами продолжается и сегодня. И, казалось бы информация из Мекленбургских генеалогий ставит точку в этом споре, т.к. хотя варяги и скандинавы, но они славяне – русы. Но норманистами выдвинут аргумент – русы являются германскими племенами. Свидетельства Иордана о том, что русы-вандалы это славяне безапелляционно отметаются и выдвигается ничем не подтверждённое утверждение русы – норманы.

Открытие же, которое сделал русский учёный Сокол-Кутыловский действительно ставит в этом споре точку.

Древняя Скандинавия – страна Русов, Древняя Русь."

Первый русский каганат.

Название: Свод рунических надписей. В 2-х томах
Автор: Сокол-Кутыловский О.Л.
Издательство: АМБ
Год: 2014
Страниц: 720
Язык: русский
Формат: docx
Размер: 120 Мб

В книге собраны более трехсот рунических надписей, включая так называемые «иберийские», которые в настоящее время не считают руническими. Предложено смысловое прочтение всех представленных в книге рунических текстов на основе славянских языков. Даны пояснения к чтению слоговых и слогово-буквенных рунических знаков. Рассмотрены составные руны (лигатуры) и дано их разложение на отдельные рунические знаки.

Но, несмотря на это, ценность вклада антинорманистов в изучение древней Руси нельзя отрицать. Именно антинорманисты первыми привлекли внимание исследователей русской истории к факту экспансии руси на юг задолго до появления Рюрика в Новгороде в 862 г., согласно традиционной дате. Таким образом, первоначальная упрощенная теория первых норманистов, согласно которой вся история скандинавов в России должна была начинаться с Рюрика и из Новгорода, была разрушена. И кроме того, вся аргументация первых норманистов была построена на той посылке, что само название «русь» распространялось с севера на юг и никак иначе. Чтобы доказать это, нужно было бы доказать сначала, что племя русов возникло где-то в Скандинавии и оттуда пришло в Новгород. В таком случае, это название должно быть упомянуто в скандинавских источниках. А никакого племени русов не было известно в Скандинавии и не упоминается в скандинавских сагах. В последних название Руси (Rysaland) относится к уже организованному русскому государству одиннадцатого-двенадцатого веков,но даже в этом значении оно употреблялось редко, поскольку обычно Русь называлась Gardariki,«царство замков».Единственная зацепка, которую норманисты могли обнаружить в Швеции в поддержку своего тезиса, – это название одной из шведских провинций, Рослаген.Однако, это название провинции, а не племени; более того, спорно, что это название было ввезено в Швецию скандинавами, возвращавшимися из русских походов,как это было с названием Ас-Град, относящемся к городу на Западной Двине.

Понимая несостоятельность рослагенского аргумента,А.А. Куник, один из ведущих норманистов, добросовестный и

(Арист Аристович Ку́ник (нем. Ernst-Eduard Kunick; 14 октября 1814, Лигниц, Силезия, Пруссия18 января 1899) — российскийисторик.

Окончил Берлинский университет и в 1839 приехал вМоскву, где занялся изучением русской истории. Писал с1841 в «Москвитянине» (среди прочего и разбор «Энциклопедии права»Неволина). В 1844 Куник был определён адъюнктом Академии наук по русской истории, а с 1850был уже экстраординарным академиком. Старший хранитель Эрмитажа, член археографической комиссии и её главный редактор для иностранных актов.

В 1876 Куник в Киевском университете стал доктором русской истории honoris causa. Наиболее значительный труд Куника — «Die Berufung der schwedischen Rodsen durch die Finnen und Slaven» (СПб., 1844). Выступая здесь представителем норманнской теориипроисхождения Руси и впервые применяя к изучению русской истории историко-генетический метод языкознания, в том виде, как он был разработан Якобом Гриммом, Куник даёт и всему варяжскому вопросу иную постановку: по его мнению, важно не столько определение имени и национальности основателей русского государства, сколько определение того, какие новые начала были внесены ими в русскую жизнь.

И в своих позднейших исторических работах, которые почти все печатались в «Записках Академии Наук», а частично вышли и отдельно, Куник широко пользовался лингвистическими данными, причём особое значение он придавал сравнительному изучению названий рек или «сравнительной потамологии».)

неутомимый исследователь этого вопроса переместил свое внимание на шведское слово rodsen («гребцы»)которым называли жителей прибрежной части Рослагена. Он предположил, что это слово, rodsen (Rodsi), а в финском произношении – ruotsi, породило название «русь». Некоторые исследователи-лингвисты поддержали эту теорию. Однако вызывает споры, возможна ли в соответствии с законами лингвистики такая трансмутация ruotsi в Rus. Однако, если даже филолог будет удовлетворен такой интерпретацией происхождения названия «русь», то историк – нет. Возможно ли в действительности, что скандинавы, пришедшие на Русь, взяли себе имя в той форме которая была искажена финнами, встретившимися им на пути? Кроме того, упомянутое название «Rodsi» само по себе гипотетично. К тому же, как это было вполне убедительно показано первые скандинавы проникали на Русь не по невскому пути, а по западно-двинскому, и первые коренные жители, которых они встречали, были, несомненно, литовцы, а не финны. И наконец, если название «русь» произошло от искаженного финского ruotsi, то как нам объяснить, что это название (в форме «рось», Ρωζ), былоизвестно византийцам задолго до прихода варягов в Новгород? Мы уже говорили в предшествующих главах о многих случаях раннего употребления названия «русь», или «рось» в Южной Руси. Вряд ли можно отрицать, что оно существовало там, по крайней мере с четвертого века. В качестве резюме наших предыдущих доводов следует сказать, что само название изначально было связано с одним из аланских кланов – светлыми асами (рухс-асами). Не позднее начала девятого века название присвоили себе шведские воины, установившие контроль над донской и азовской территориями. Эти руссифицированные шведы вскоре стали известны как «русь» в Византии и на Ближнем и Среднем Востоке. Как мы увидим впоследствии, в связи с приходом князя Рюрика в Новгород (около 856 г.) была предпринята попытка, так сказать, «пересадить» название «русь» с юга на север и связать его происхождение с кланом Рюрика. Но эта новая теория была продиктована политическими соображениями, и ни в коем случае не распространяется на подоснову древней русской истории.

О ПРОИСХОЖДЕНИИ НАЗВАНИЯ НОРМАНЫ И О ТОМ КЕМ БЫЛИ ПЕРВЫЕ НОРМАНЫ

СКАНДИНАВИЯ В НАЧАЛЕ ПЕРВОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ПО Р,Х, _ ЭТО ЧАСТЬ ВЕЛИКОЙ (СЕВЕРСКОЙ) РУСИ:

Vilkina land, Великая Русь, или Великая Сербия, Русь Северская; по так называемому Баварскому Географу Zerivar; по другому списку Zerivani, "великое царство (Русь), откуда как уверают происходят и пришли народы Славянские". В имени Сербов, по Греч. пис. Кимвров, по Лат. Цимбров, по Гальск. Самбров, (по Нест. Севера), Савиров, Северян, должно искать переводный смысл Нордманов в Северской Руси; по переводу Готов Дации: Nord-Rige, Nordmänner; откуда Лат. Noricum - название Сербии Альпийской; Noricia - назв. Cербии Гальской, и Noricìa - Сербии Скандинавской.

А.Ф. Вельтман

Выше мы подробно говорили о том, что европейская историография с начала IX века знала неких руссов (они же руги) и жили они в контакте с германцами Центральной Европы. Но, кто бы они ни были, это ни в коем случае не норманны. А начиная с XI века и позже Европа знала уже Русь как мощное восточноевропейское государство, которое вело свою внешнюю политику и торговлю в Европе, что отражено в массе документов той эпохи [Древняя Русь в свете зарубежных источников, с. 259–405]. И, опять-таки, это никакие не викинги! С другой стороны, и скандинавские источники всех типов нигде не называют викингов русью, а в тех сагах, которые посвящены походам и приключениям викингов на востоке, Русь как страна, государство, называется Гарды, или Гардарика [то же, с. 408–556].

И для византийцев понятие «народ Рос» тоже не ассоциировалось с викингами. Как справедливо отмечали многие историки, мышление византийских историков-христиан существенно окрашено библейским восприятием мира и его грядущих событий. Для них приход под стены Царь-града (Константинополя) войска северных варваров — это знаковое событие, наказание «за грехи наши». Кто бы они ни были этнически — это предсказанный Библией народ Рос, который вместе с народами Гог и Магог положит конец этому миру [Попов, с. 54–56]. Иначе говоря, их приход — вестник надвигающегося апокалипсиса. Хотя со временем, к началу XI века, библейски окрашенное восприятие этих пришельцев сменяется нормальным. Византия общается с государством Русь, воюет с ним, заключает договоры, принимает оттуда послов, посылает своих, и даже приобщает этих варваров к истинной вере! И, естественно, для нее уже не важно, кто эти русы/росы этнически: в целом-то они славяне, поскольку говорят и пишут по-славянски. Для них ведь и азбуку специально придумали, и даже Священное Писание на славянский язык перевели!

Есть два любопытных европейских документа, говорящих о том, как западноевропейцы воспринимали от византийцев понятие «народ Рос». Первый — это знаменитые «бертинские анналы» — написанные епископом монастыря Святого Бертина Пруденцием. Под 839 годом сообщается о прибытии русов к императору Людовику I Благочестивому в составе посольства византийского императора Феофила:

«Пришли также греческие послы, отправленные императором Феофилом, а именно: Феодосий, халкидонский епископ-митрополит, и Феофаний Спафарий и принесли вместе с дарами, достойными императора, письмо. Император с почетом принял их 18 мая в Ингуленгейме. Целью их посольства было утверждение договора и мира, вечной дружбы и любви между обоими императорами и их подданными… Послал он с ними также неких людей, которые говорили, что их, то есть их народ, зовут RHOS и которых, как они говорили, царь их, по имени CHACANUS, отправил к нему /Феофилу/ ради дружбы. В помянутом письме /Феофил/ просил, чтобы император милостиво дал им возможность воротиться /в свою страну/ и охрану по всей своей империи, так как пути, какими они прибыли к нему в Константинополь, шли среди варваров, весьма бесчеловечных и диких племен, и он не желал бы, чтобы они, возвращаясь по ним, подвергались опасности. Тщательно расследовав причину их прибытия, император узнал, что они принадлежат к народности шведской /Sueonum/; считая их скорее разведчиками, по тому царству и нашему, чем искателями дружбы, /Людовик/ решил задержать их у себя, чтобы можно было достоверно выяснить, с добрыми ли намерениями они пришли туда или нет; и он поспешил сообщить Феофилу через помянутых послов и письмом также и о том, что он их из любви к нему охотно принял; и если они окажутся людьми вполне благожелательными, а также представится возможность им безопасно вернуться на родину, то они будут туда отправлены с охраною; в противном же случае они с посланными будут направлены к его особе с тем, чтобы он сам решил, что с таковыми надлежит сделать».

Понятно, что если германский император и его окружение и знали вообще-то о народе Рос — что вовсе неочевидно из текста — то уж никак не представляли себе, что они — шведы, то есть норманны! Это была для них новость, да еще и малоприятная. От норманнов в Европе IX века ничего хорошего не ждали!

Второй документ — это сочинение писателя и дипломата Лиупранда, епископа Кремонского, бывшего в 949 и 968 годы послом в Византии. Он подробно описывает нападение Игоря на Константинополь в 941 году [Древняя Русь в свете зарубежных источников, с. 291). Среди прочего он сообщает:

«Ближе к северу обитает некий народ, который греки по внешнему виду называют руссиями («рыжими»), мы же по местонахождению именуем норманнами. Ведь на немецком языке nord означает север, a man — человек; поэтому-то северных людей и можно называть норманнами».

Вот, оказывается, какая история! Норманнов немцы определенно знают, но бестолковые греки зовут их росами — «рыжими», и от этого проистекает всякая путаница. Причем эта путаница усиливается еще и потому, что греки называют властителя этих росов, которые суть норманны, Хаканом (Хаганом). И грекам на эту их путаницу прямо указывают из Европы. В так называемой «Салернской хронике» (Хвек) приводится послание франкского императора Людовика II (844–875) византийскому императору Василию I (867–886), в котором говорится [Древняя Русь в свете зарубежных источников, с. 290]: «Хаганом мы называем государя авар, а не хазар или норманнов».

В общем, не может такого быть, и все тут! Нет никакого отдельного народа «рос» или «рус», а на Византию нападают все те же, всем известные норманны. Это еще раз подтверждается «Венецианской хроникой» Иоанна Диакона (рубеж X–XI веков), который описывает известное и из византийских хроник, и из русских летописей нападение русов в 860 году [то же, с. 290]:

«В его время народ норманнов на трехстах шестидесяти кораблях осмелился приблизиться к Константинополю. Но так как они никоим образом не могли нанести ущерб неприступному городу, они дерзко опустошили окрестности, перебив там большое множество народу, и так с триумфом возвратились восвояси».

Каков же вывод? Не знала Европа ни в конце IX века, ни даже в X веке государства Русь как страныотдельного народа с таким названием. Но есть некие государства норманнов, и какое-то из них греки называли Русь, или «народ Рос», да еще по ошибке именовали их государя Хаканом, чего быть не должно. Вот и все — до XI века!

Между тем у восточных авторов эта самая Русь ни с какими норманнами не ассоциировалась. Для них как раз росы/русы были достаточно реальны, хотя и не очень понятно, где они жили. Поэтому Русь восточных источников не только «путешествует» по каким-то неизвестным местам, но еще и «колется» на три разных! Именно так считали некоторые ученые арабского халифата X века. Наиболее известные из них — ал-Истархи и Ибн Хаукаль. У них фигурирует три группы русов. Последний, цитируя первого, писал [Новосельцев, 1965, с. 412]:

«Русы. Их три группы. Одна группа их ближайшая к Булгару, и царь их сидит в городе, называемом Куйаба, и он больше Булгара. И самая отдаленная из них группа, называемая ас-Славийа, и [третья] группа их, называемая ал-Арсанийа, и царь их сидит в Арсе. И люди для торговли прибывают в Куйабу. Что же касается Арсы, то неизвестно, чтобы кто-нибудь из чужеземцев достигал ее, так как там они убивают всякого чужеземца, приходящего в их землю. Лишь сами они спускаются по ~ воде и торгуют… И вывозят из Арсы черные соболи и олово… Эти русы торгуют с Хазарами, Румом и Булгаром Великим».

Понятно, что этот текст не остался незамеченным всеми историками Руси. И если Куйаба легко отождествлялась с Киевом, а ас-Славийа — с Новгородом Великим, то ал-Арсанийа изрядно попутешествовала по всей карте, да и сейчас не обрела своего устойчивого места на ней. Из известных и общепринятых «Русей» на территории «нашей» Руси на такое место может претендовать только Русь верхневолжская, Ростово-Суздальская. Но никто никогда не слышал, чтобы там убивали чужеземцев: и история, и археология утверждают, что она всегда была сугубо многонациональным образованием. Она сложилась в исходно мерянской земле, значительно «ославянившсйся» к IX веку, на которой примерно в это же время поселилась группа скандинавов — тот «дружинный слой», который оставил после себя Тимеревский курганный могильник и Тимеревское городище близ Ростова. Следы их проживания отмечены и в Сарском городище, изначально, по-видимому — мерянском племенном центре. Поскольку эти памятники обстоятельно исследованы археологически, здесь хорошо просматриваются этапы сложения того раннсгосударствен-ного образования, которым стала Верхневолжская Русь [Леонтьев, 1996]. Но если именно она. вывозила, «спускаясь по воде», черных соболей — это понятно. А вот почему олово — это непонятно. Поэтому неудивительно, что историки пытаются поместить эту самую Арсанию куда-нибудь на верхнюю Каму, поближе к Уралу. Или прав В. В. Грицков, доказывающий, что Арсания — это область на северных отрогах Главного Кавказского хребта, давно известная своими полиметаллическими месторождениями и свинцовыми и серебряными рудниками, которые разрабатывались еще в древности: это Садон в Северной Осетии [Грицков, 1992, ч. 2, с. 17–23]. Но в любом из этих вариантов, стало быть, есть еще одна Русь, о которой мы ничего не знаем до сих пор?

ГЛАВНАЯ НАША РУСЬ

Ну а теперь, изрядно побродив по Восточной Европе, пора, наконец, вернуться на ее север, ибо там, по всеобщему убеждению, следует искать корни той Руси, которая и есть государство Древняя Русь.

Таким образом, мы вплотную подошли к традиционному документу, без рассмотрения которого не обходится ни одно историческое исследование по истории Руси — к все той же «Повести временных лет». Поэтому и нам не обойтись без цитат из этого знаменитого документа. Прямо скажем: за все годы — этак лет за двести пятьдесят — существования русской истории «Повесть временных лет» была многократно разобрана буквально «по косточкам». Каждый абзац был прокомментирован несчетное число раз со всех возможных позиций. И, тем не менее, какого-то общего мнения относительно многих сообщений «Повести временных лет» до сих пор не существует. Именно поэтому вопрос о том, кто такие русы, вокруг которых «закручены» основные моменты нашей истории, остается открытым.

Итак, цитата из «Повести временных лет»:

«В Иафетовой же части сидят русь, чудь и всякие языки: меря, мурома, весь, мордва, заволочекая чудь, пермь, печера, ямь, угра, литва, зимегола, корсь, летгола, любь. Ляхи же, и пруссы, чудь сидят близ моря Варяжского, По этому же морю сидят варяги: отсюда к востоку до предела Симова, по тому же морю сидят и к западу до земли Английской и до Волошской. Иафетово колено также: варяги, свей, урмане, готы, русь, англы, галичане, волхва, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, фряги и прочие, ти же сидят от запада до юга и соседят с племенем Хамовым…»

Первая фраза — это перечисление народов, которые принадлежат потомкам библейского Иафета, сына Ноя. В принципе оно могло бы быть и неупорядоченным вообще: это ведь просто перечисление. Однако некий, географический порядок все-таки соблюдается. Если мы даже не знаем, что в данном случае подразумевается под народом русь — а это в данном случае народ, поскольку именно народы здесь и перечисляются — то от руси перечисление идет с запада на восток, так как дальше идет чудь, меря, мурома, весь, мордва, заволочская чудь, пермь, печера, ямь, угра. То есть мы двигались по Волге и дошли до Урала. А дальше мы вдруг поворачиваем назад, и от какой-то условной точки начинаем двигаться с востока на запад:литва, зимегола, корсь, летгола, любь. То есть доходим по Прибалтике до восточной Польши. Так что является условным центром нашего движения сначала на восток, а потом на запад? Похоже, что точка, где сидит русь. И сидит она, по-видимому, где-то в районе Ладоги, больше посадить ее некуда.

В этом есть своя логика: Ладога (Старая Ладога, бишь) — это первый варяжский (скандинавский) центр на юго-восточном берегу Балтики, откуда начинался путь в Гарды — на Русь, точнее, в славянские земли, которые потом стали Русью. Вырос он не на пустом месте: ранние археологические слои в этом городе показывают, что до варягов здесь существовало уже в начале VIII века довольно крупное аборигенное (финское) поселение. Но для варягов это место оказалось удобным: ведь отсюда было легко контролировать весь восточный торговый путь — и они его таким и сделали! Поэтому для раннего летописца «новгородской ориентации» — то есть такого, который выводит Русь с севера и себя помещает в центр будущих событий, — точка отсчета выглядит естественной.

Следующая фраза — простое перечисление тех, кто сидит «близ моря Варяжского». Именно «близ», а не на самом море. Их перечисление идет просто с запада на восток и охватывает земли всей прибалтийской зоны, непосредственно прилегающие к будущей Руси, причем Руси Новгородской, а не всей.

Следующая фраза — о тех, кто сидят непосредственно по морю. И это, оказывается, сплошные варяги! Причем их перечисление опять ведется «отсюда» сначала «к востоку до предела Симова», а потом, по-видимому, опять отсюда, но «к западу до земли Английской и Волошской». Откуда это — отсюда? Похоже, что опять от Ладоги! То есть соблюдается та же логика описания географии народов.

Следующая фраза летописи — перечисление тех, кто входит в Иафетово колено, но не был упомянут ранее. Это понятно: в первый раз были упомянуты только народы, ближайшие к северной Руси, и она сама, то есть народы восточной Европы. Теперь же дается весь список европейских народов.

«Иафетово колено также: варяги, свей, урмане, готы, русь, англы, галичане, волхва, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, фряги и прочие, ти же сидят от запада до юга и соседят с племенем Хамовым…»

Посмотрим, есть ли тут какой-то порядок в перечислении народов. Сначала стоят варяги. Если считать, что для русского летописца это все скандинавы вообще, то тогда список совсем непонятен, поскольку дальше в нем перечисляются эти скандинавы поименно: свей — шведы (южная Скандинавия); урмане — норманны (северная Скандинавия и Ютландия).

Глядя на этот список, начинаешь думать, что варяги для летописца — это все-таки «свои» варяги, сидящие в Ладоге, и именно от этой точки он в своем перечислении двигается на запад, и северо-запад. Но мы только что говорили, что предыдущие свои перечисления он начинает от руси, и она тоже вроде бы сидит в Ладоге. А теперь она сдвигается куда-то на запад. Как это понять? Даже если считать, что в данном случае для летописца это варяги вообще, то почему теперь русь у него «уехала» на запад? Попробуем разобраться. Для этого продолжим перечисление.

Далее идут готы. Кто для автора XII–XIII веков готы — не очень понятно. Он ведь пишет не о своем времени и использует какие-то старые исторические источники, как, впрочем, это делали и все другие летописцы и историки. В частности, доказано, что автор «Повести временных лет» широко использовал греческие хронографы — «Хронику» Малалы и «Хронику» Георгия Амартола [Петрухин, Раевский, с. 238–239]. И если он имел в виду исторических готов, то вполне логично их помещение в «одном пакете» с остальными южными скандинавами.

Далее идут русы. Естественно, для русских историков это самый интригующий момент. Это кто — тоже какие-то скандинавы? Или это вообще другой народ, к скандинавам отношения не имеющий? Понятно, что трактовки этого места «Повести временных лет» — самое дискуссионное занятие для историков Руси. И мы, конечно, не можем обойти это место равнодушно.

После русов идут англы. Даже если считать, что это еще материковые англы, до их переселения в Великобританию, то все равно это уже Западная Европа, то есть мы уже вышли за пределы Балтики. Заметим, что считать так мы имеем право, поскольку в этом списке фигурируют готы, хотя к X–XI векам от них в Прибалтике уже и следов не осталось. Правда, и здесь все неоднозначно: ведь летописец мог назвать готами жителей острова Готланд на Балтике. Но если англы — это уже жители Англии, то есть список относится к размещению народов в Европе примерно на VIII век, то это еще «более западная» Европа, и из Балтийского бассейна мы все равно вышли.

Так вот, спрашивается, из Балтийского бассейна мы вышли «до» русов или «после» русов? Самих-то русов где мыслил себе летописец? Вот в этом и заключается главная загадка. Никто не мешает нам считать, что это — обитатели местности Рослаген в Средней Швеции. И тогда русы — действительно германцы-скандинавы. Никто не мешает нам считать также, что это жители острова Рюген. И тогда русы — они же руги, руяне, раны — «огерманившиеся» славяне. Но это могут быть и другие западные славяне, сидящие в юго-западной Прибалтике, и также в какой-то степени «огерманившиеся» — ободриты, лютичи, велеты, поморяне. Их ведь много было в этой зоне, на участке от низовьев Одера до низовьев Эльбы. И просто удивительно, что летописец их не перечисляет — ну пусть не «поплеменно», но хотя бы в целом! Конечно, можно предположить, что он о них упомянет там, где рассказывается о славянах вообще. И, действительно, в не менее известной части текста «Повести временных лет», посвященной славянам, говорится в частности:

«Когда же волохи напали на словен дунайских, и сели среди них, и насилие творили им, словене эти пришли, сев на Висле, и прозвались ляхи, а от тех ляхов прозвались поляне, другие ляхи — лютичи, иные — мазовшане, иные — поморяне».

Стало быть, все в порядке: знает летописец прибалтийских славян и с русами их не отождествляет. Но жители острова Рюген по-прежнему остаются «под подозрением», которое на сегодня, как считают многие историки, не снято до сих пор!

Но, может быть, имеет смысл искать русов западнее Балтики? Если читатель помнит, что мы говорили выше о возможном существовании Руси Верхнедунайской, Центральноевропейской, то, может быть, автор «Повести временных лет» тоже о ней знал? Она ведь вполне ложится по месту в его списке «до» англов.

Кстати, не о ней ли говорит «Баварский географ», очень известный документ, как сегодня доказано, составленный в IX веке в Швабии [Древняя Русь в свете зарубежных источников, с. 292–294], который перечисляет громадное количество каких-то народов Центральной и Восточной Европы, большинство из которых не поддается отождествлению с известными народами других исторических документов. Так вот, в этом документе есть какие-то русы (Ruzzi), но по тексту перед ними идут хазары, а после них — Forsderen liudi, Freziti, Seravici, Lucolanc, Ungare. И никто толком не знает, в каком географическом порядке этих русов надо понимать: то ли где-то рядом с хазарами — и тогда это наша, Киевская Русь, но тогда непонятно, кто такие луколяне и почему там оказались венгры. Но если перевести: «Ruzzi forsderen luidi fresiti» — как «руссы, войско которых — фризы», то тогда это где-то на севере Центральной Европы.

Стоит обратить внимание на форму слов: Seravici — «серавичи», и Lucolane — «луколяне». Мы понятия не имеем о том, кто это такие, как, впрочем, и о большинстве других названных в этом документе народов. Но сама форма этих этнонимов — явно славянская. Поэтому нетрудно себе представить, что рядом с русами «Баварского географа» помещены какие-то мелкие ляшско-чешские племена Подунавья, южнее которых сидят венгры (Ungare). Стоит попутно отметить, что среди абсолютно неизвестных нам народов в этом документа присутствуют и такие, в имени которых имеется слог «рос»: атторосы, виллеросы, сабросы [Древняя Русь в свете зарубежных источников, с. 293]. Конечно, если считать, что эти этнонимы имеют окончание «-ос», как в греческом, то тут и говорить не о чем. Но если здесь присутствует корень рос — а похоже, что так оно и есть, если исходить из немецкой формы написания этнонима рус/рос — Attorozi, Villerozi, Zabrozi — тут есть над чем подумать.

Понятно, что все сказанное нами — исторические домыслы, лишь подчеркивающие, что мы коснулись одной из главных загадок', «откуда есть пошла Русская земля».

«Только одно арабское известие, – говорит Френ, – до сих пор было известно; это есть небольшое место в Рейскевом латинском переводе Абулфедовой Географии (Büsching’s Magaz. h . V , стр. 145, 152), где сей араб, полагаясь на достоинство Бируния, говорит об одном северном море, Варене (там Варнак написанном), и о живущем при нем народе подобного же имени». Сие место действительно могло обратить на себя полное внимание в то время, в которое толкователи уже перекоптели над изысканием следов слова варяги у византийских, западных и северных писателей. Впрочем, Шлецер и Карамзин заметили оное из любопытства; ибо оно подтверждало только речение Нестора, что варяги жили у Варяжского моря, нового же ничего не представляло; посему учение байеро-шлецеровское основывается на известиях и доказательствах, уже выше разобранных, и, как казалось, принято за доказанное. Итак, все новооткрываемое могло разве послужить к дальнейшему подтверждению скандинавизма варягов. И действительно, после смерти Шлецера и после появления в свет «Истории государства Российского» многие обогащали сие учение своими находками, выходками и пр.

В 495 году состоялось – первое документированное – вторжение славян в Византийскую империю. К началу VI века славяне заселяли уже обширный регион между реками Ока, Дон и Ладожским озером. В 517 году – новый поход славян на Византию, с 527 года набеги становятся ежегодными, а во второй половине века славяне уже имеют постоянные поселения на Балканах. Еще через век (689 год) славяне образовали поселения в Малой Азии. К этому времени славянские народы занимали регион от Оки-Волги на востоке до Эльбы на западе и от Варяжского моря на севере до Адриатики и Русского моря на юге. Однако, это образование нельзя считать государством: это был конгломерат отдельных княжеств, хотя и с похожими культурами и языками.

известия о ваРягах у аРабских писателей

http://yamtro.ru/Bshr/sr.htm

Из всех, однако, сторон, из коих можно было еще ожидать дальнейших объяснений и подтверждений, важнейшими были арабские библиотеки.

известия о ваРягах у аРабских писателей

http://alfarabinur.kz/arabskiyyazyk/arabskie-slovari.html

Арабский язык и толковый словарь

Согласно некоторым данным в мире существует около 3000 языков. К одним из самых распространенных мировых языков относится и арабский язык. На арабском языке говорят сегодня около 400 млн. человек. Относится он к семитским языкам распространенных на Ближнем Востоке и в Восточной Африке.

Упомянутое место Абулфеды указало на сии сокровища, т.е. показало, что имени варягов можно искать не только у Нестора и византийцев, но и у арабов, и, что еще было важнее, имя варягов у арабов встречается как имя народа, следственно, арабы свидетельствовали о нем в таком же смысле, в каком и Нестор, между тем как из византийских и западных известий трудно было сыскать народ под сим названием. Предшествовавшие изыскатели не могли воспользоваться сим открытием, ибо арабские рукописи и изданные сочинения в Европе не столь многочисленны, чтобы могли попасться в руки всякого того, кому бы вздумалось написать ученую диссертацию о варягах; кроме сего, сии изыскатели по большей части не были знатоками сего языка. Но в наше время, в которое знание арабского языка значительно распространяется не только за границей, но и в России, можно было приискать мужа, опытного и сведущего в упомянутом языке, который бы собрал и перевел все места из арабских писателей не только касательно россиян, но и варягов. Очень можно радоваться, что сие дело пало на г. Френа. Труд сего почтенного мужа: «Ibn-Foszlan’s und anderer Araber Berichte über die Russen der älterer Zeit, nebst drey Beilagen über sogenannte Russenstämme, die Warenger und Warenger-Meer» и пр., вышел в Петербурге в 1823 году, в котором он предлагает, с истинною ученою разборчивостью и объяснением, собрание арабских известий о россиянах, варягах и Варяжском море; труд, конечно, тем еще важнее, что совершен истинным знатоком арабского языка. По-видимому, надлежало ожидать от арабских известий чего-нибудь нового, могущего подать повод, может быть, к новым спорам, затруднениям, изысканиям; но дело кончилось тем, что Френ привел сии известия прямо в подтверждение Байеро-Шлецеровского учения. Из новейших русских исследователей М. П. Погодин вкратце изложил сии известия в своем рассуждении «О происхождении Руси».

Michail Pogodin.jpg

Портрет историка Михаила Петровича Погодина

Итак, наконец, весь земной шар обыскан для решения вопроса: «где были варяги?» И север, и запад, и юг, и восток принуждены были сосредоточиться в одно для засвидетельствования, что Нестор, опершийся пальцем на Померанию, говорит не о Балтийской Славонии, а о Швеции! Теперь нам остается строго рассмотреть, могли ли арабы противоречить русскому летописцу? Противоречили ли? Могли ли норманнолюбцы призывать их себе в свидетели? Для сего мы должны выслушать собственные их слова. Известия сии я предлагаю в таком порядке, в каком находятся они во Френовом собрании (см. упомянут. соч., стр. 176–204) с его же объяснениями. Френ начинает свои

известия о ваРягах у аРабских писателей

Френ Христиан Данилович

Френ (Христиан Данилович, Christian-Martin von Frahn, 1782 — 1851) — знаменитый ориенталист и нумизмат. Образование получил в Ростокском университете. В новооткрытом (1804) Казанском университете была учреждена кафедра восточных языков и предложена Френ, который в 1807 г. и прибыл в Казань. В Казани Френ не нашел тех научных средств, которые существовали в старинных немецких университетах (даже не нашлось латинского шрифта для напечатания сочинения), но встретил то, что для него было гораздо важнее: много восточных рукописей и восточных монет, дотоле совсем неизвестных ученой Европе.

Впрочем, Френу желательно было сие место выписать и перевесть из самого источника (Бируни); но, по неимению сочинения Бируни, он нашел его в предисловии или введении к большому Географическому словарю Якута* (умерш. в 1229 г.). Он говорит: «Что касается до положения морей в обитаемой части мира, то описание оных, найденное мною у Бируни, есть самое лучшее: “Море, – говорит он, – которое на западе обитаемой земли омывает берега Тандши и Андалузии (т.е. западные берега Тапгера или Африки и Испании), называется Всеокружающим морем. Древние греки называли оное Океаном. Никто не отваживается во внутренность (высоту) сего моря и только плавают у берегов оного. От сих стран сие великое море распространяется к северу, к стране славян, и выходит

известия о ваРягах у аРабских писателей

из него на севере славян большой канал, проходящий к стране мохамеданских болгар. Он-то называется именем моря Варенгского. Это (имя) есть название народа, живущего у берегов оного, от коего оно (море) распространяется к востоку, где между его берегами и последними пределами турков находятся пустые, необитаемые, неизвестные страны и горы”». Это описание сообщения или положения морей довольно кратко и неопределенно? И по нынешним понятиям не совершенно ясно? Ибо выражение, что океан от западных, или даже северных, берегов Испании простирается к северу, к земле славян, т.е. как бы в направлении берегов славянской страны, производит какое-то запутанное понятие о географическом ее положении. По буквальному смыслу слов араба она должна бы находиться на месте Британии. Впрочем, может быть, что карта Европы нашего араба не была столь совершенна, как ныне; вообще вся цепь северных берегов Европы в определенном положении оной идет не просто к северу, а к северо-востоку. Я предполагаю, что сия цепь берегов на усовершенствованной карте аравитянина более наклонялась к прямой линии с юга на север, так что он мог ее назвать направлением просто к северу, вместо к северо-востоку. Таким образом, слова аравитянина о Якуб, Яков, Иаков. – Прим. сост.*

известия о ваРягах у аРабских писателей

протяжении Океана к северу, во всю длину славянских берегов, можно примирить с нынешними землеписными понятиями. Замечательно еще то, что сей писатель в изображении направления Океана, в которое входят берега многих стран, упомянул об одних славянских. Из сего видно, что наш водописец (ήόρογραφος) не описывал подробных извилин сих берегов, а схватил целое направление гуртом (en gros) или вообще, о Славянской же земле он упомянул потому, что от берегов ее начиналось новое море; кроме сего, эта точка с точкою, взятою с испанских берегов, вполне изображали направление Океана. Под именем Славянской земли он разумеет Германию, которой две трети тогда действительно населяемы были славянами и которую посему в настоящем значении слова не только он, но и всякий другой мог назвать Славянщиной. Здесь должно еще заметить, что наш араб, замечая каналы сего Океана, совсем не упомянул о находящемся между Британиею и Франциею. По-видимому, Британию он принял за остров, не столь великий, как он есть, и который как остров не принадлежал к цепи берегов всей тверди. И действительно, в кратком общем изображении направления целого Океана он не мог и не должен был обращать внимание на острова, т.е. мелочи, находящиеся в области самого Океана. Итак, когда Океан, говорит нам араб, достиг берегов славянских, то там он выпускает из себя большой канал, составляющий северную границу земли славянской (это есть Балтийское море по нашему, а по аравитянину, в сравнении с огромным Океаном, канал); он проходит северные их берега и наконец приближается (к востоку) к стране болгар; следственно, он продолжает течение свое чрез Мемель к Твери, чтобы быть поближе к волжским болгарам. Этот-то канал, говорит он, называется морем Варяжским, ибо варяги (народ) живут у

известия о ваРягах у аРабских писателей

берегов оного. От сего-то народа (Мемеля) продолжается к востоку (чрез Россию) в северный Океан (который, по понятиям Бируни, распространяется к югу до половины Сибири), между берегами коего и северными границами Туркестана находятся необитаемые страны, т.е. Сибирь. Из сего видно, сколь темные и неправильные понятия имели арабы о севере Европы. По их сведениям, вся Северная Россия не существовала и была покрыта Океаном, т.е. была для них неоткрытою страною; Балтийское море не есть просто залив Океана или глухой канал, но отверстый; Швеция и Норвегия, коей две трети тоже покрыты были Океаном, представляли простой островок, о коем арабы весьма мало знали; существование его, однако, необходимое для составления Балтийского канала, они предполагали. Впрочем, нельзя удивляться сему недостатку в сведени- ях арабов о севере Европы, когда самые даже наши северные писатели (древние) имели совсем темное понятие о положении и направлении Балтийского моря.

Подобно почти арабам воображал и Ейнгардт, секретарь Карла Великого, и сам даже Адам Бременский описал оное довольно неопределенно. Итак, и араб говорит, что варяги жили у берегов

известия о ваРягах у аРабских писателей

Варяжского моря; свидетельство его совершенно согласно со словами Нестора. Теперь надлежит объяснить, у каких именно берегов жили сии варяги? Из всего этого места и свойства его описания видно:

1. Араб не обращал внимания на острова; ему нужны были не они, а цепь берегов тверди (continentis) или материка, как путеводительная линия между Океаном и всею землею; следственно, он разумеет о твердой земле; посему жилища варягов он определяет именно по сию сторону Балтийского моря, на материке, а не по ту сторону оного, в предполагаемом им неизвестном острове.

2. Если он для объяснения линии между Океаном и материком хотел упомянуть о народе, находящемся на той точке, то должен был схватиться за народ, именно находящийся по сию сторону Балтийского моря, на самой, так сказать, линии, и более известный не только ему, но и всякому его читателю, чем указать, противоестественным порядком, на островитян (скандинавов), находящихся в самом Океане.

3. Только о жителях материка можно сказать, что они живут у берегов моря; об островитянах же, какими можно предполагать скандинавов, это не говорится на каком бы то ни было языке; все определение их жилищ заключается в словах «живут на острове», который весь состоит из берегов.

4. Если же бы сей араб, предположим, занесся до того, что варягов явно переселил на тот берег, тогда бы его уличил во лжи наш Нестор, коему в сем случае принадлежит преимущество; сверх того, заметьте еще и то, что не только никакой писатель мира, но и самые даже скандинавские никогда не слыхали и не знали ничего о варягах в Скандинавии; но, к счастью, у араба нет ни малейшего намека о скандинавизме варягов; и хотя место его довольно кратко и сухо, однако, напротив, сии четыре пункта показывают, что он в полной мере подтверждает слова Нестора, указывая на жилище варягов у южных берегов Балтийского моря, а именно: в Померании.

Pomeraniamap.png

Pomeraniamap

«Но возразят, может быть, что в Померании он поставляет славян, а не варягов, ergo»… Отвечаем: название Славянской земли здесь, у арабов, слишком растянуто; они взяли оное с южных славян, а именно словен (с коими они в делах на Средиземном море и в нападениях на словенские берега лично познакомились), и отнесли на всю Германию для наименования только страны, а не народа, который действитель- но (во всей северной Германии) не именовался словенами и как народ приморский должен был явиться арабу под собственным своим названием, варягов. Сверх сего, известно, что варяги владели не только берегами от Любека до

известия о ваРягах у аРабских писателей

Панорама Любека на гравюре в Атласе городов земного мира1572 года

устья Вислы, но и от сей реки до Новгорода; следственно, все почти берега, южные и восточные, сего

Veliky Novgorod montage (2015).png

коллаж для страницы о Великом Новгороде из фотографий:

моря, о коих мог только воображать себе Бируни, были в руках варягов, которые из так называемой ими Славянской земли так далеко вытянулись, что отчасти действительно очутились и вне сей Славянщины. Итак, из этого видеть можно, что норманнолюбцы в арабах никакой не могут иметь подпоры. «Кроме Якута воспользовались сим местом Бируния еще два писателя, – говорит Френ, – Ибн-ел-Варди и Ибн-Шабиб, но пропустили в оном известие о варягах и Варяжском море».Второй арабский писатель, из коего заимствовал Абул- феда, есть Назир-ед-дин (умерший в 1274 году); он, однако, как замечает Френ, о Варяжском море сказал только, что: «о северо-восточном море не имеем верных известий». Сии слова ученый его комментатор, Шериф Джорджани (пис. 1409 г.), объясняет следующим образом: «Сие море, называемое Варяжским, есть рукав (залив) Западного Океана, который от северных берегов Испании входит посреди обитаемых стран, простираясь на севере Славянской земли, и, прошед (с запада к востоку) мимо стран варягов (Вазенг – Варенг), обитаемых высокорослым и воинственным народом, простирается среди непроходимых гор

известия о ваРягах у аРабских писателей

и необитаемых земель до пределов Китая. Его длина с запада (разумеется, от Гамбурга, по крайней мере если не от Испании, до Китая) 180 градусов, ширина (разумеется, с южных берегов, т.е. Померании, или Средней России, чрез которую предполагается его течение) к северу 5 градусов». Итак, сие место объясняет несколько выше приведенное из Бируни. Из сего видно:

1. Что арабы предполагали, что северный полюс состоит из неизвестных земель, которые отделял от обитаемой земли (южной) сей большой канал, или рукав, называемый ими иначе Северным и Северо-восточным морем; по мнению Джорджани, он был шириною, с юга к северу, в 5 градусов. Итак, вот почему он назван каналом, или рукавом, т.е. по причине допущенных полярных земель, им совершенно неизвестных. Итак, предполагаемый Бирунием остров Скандинавии не был предполагаемым как остров, как я выводил, но был частью предполагаемых неизвестных каких-то полярных земель; следственно, арабы не знали ничего и не могли говорить о жителях сих полярных областей, если бы они не подразумевали варягов в Померании.

2. Выражение Джорджани, что: «варяги жили по берегам, лежащим с запада к востоку», именно указывает на Померанию и Мекленбург и как бы слово в слово повторяет слова совершенно ему неизвестного нашего Нестора: «По сему же морю приседят варязи семо к востоку; по тому же морю седят к западу». Впрочем, Френ замечает, что Джорджани свое известие о великом росте и воинственности варягов заимствовал от Ширази, у коего оно находится; посему сие известие могло принадлежать XII, XIII или XIV столетию. Вот известия, коих источником были Бируни и Назир-ед-дин. Теперь обратимся к тем арабам, которые писали независимо от упомянутых двух: «Касвини, знаменитый персидский географ V столетия, – говорит Френ, – пишет в своем Ношет-эл-колуб, или Услаждении сердца, в главе морей, следующее: “Шестой морской рукав (залив) есть Галатское море, иначе называемое Варяжским. На востоке от оного находятся земли Блид (может быть, болгаре), Бдрия, Буде (чит. Юра) и часть варягов; на юге равнины Хард (хазаров, т.е. Русь Южная); на западе земли франков и народа кастильского и другие, на севере Океан”». Здесь уже открыто варяги ставятся по сию сторону Балтийского моря. Касвини Варяжскому морю дает направление с запада (от земли франков) к востоку, до земли болгар. В исчислении народов, находящихся с разных сторон оного, он мог сделать ошибку; на восточном и западном конце оного он поместил много народов, между тем как для южной стороны, которая в направлении с запада к востоку должна быть больше всех, он ставит одну козарскую Русь, а о соответствующих южной стороне землях, как о литовцах, пруссах и всех померанцах, умолчал; следственно, умолчал здесь о варягах; это подтверждается тем, что на восточной стороне он полагает только часть варягов, что действительно и можно было сказать о Северной России. Димешкий (как кажется, из начала XIV века) говорит о сем предмете следующее: «Наконец (от Гибралтарского пролива) он вытягивается в узкий пролив, называемый Кадикским (?), у северных границ Испании. Отсюда он простирается к устью узкого, но длинного пролива, который называется Т-к-лту» (Френ с некоторым видом вероятия догадывается, что это слово надобно читать Ингилтера (Ingilterra), т.е. будто Английский. Почтенный муж приведенное выше название Галатского моря довольно хорошо объяснил от слова galli, или keltae, коих греки некогда называли и галатами, и что сие имя персиянин заимствовал от греков. Мне кажется, что лучше объяснить сим именем и Т-к-лту, чем натянутым исправлением предполагаемого правописания в Ингилтерра. Мы видели выше, что арабы не обращали внимания на Английский остров, и что в сем случае Димешкию легче и естественнее означить пролив именем Франции, как точки, находящейся на материке, что и видно из слова Т-к-лту, которое довольно явно изображает слово келтский, или галатский, т.е. французский). «От сего канала простирается (Океан) по берегам до техпор, пока наконец изворачивает к северо-западу (вокруг Дании). Здесь находится великий залив, который называется морем Варенгским (Варяжским). Варяги же есть непонятно говорящий народ и не понимающий ни слова, если им говорят другие (т.е. имеют свой особенный язык). Они суть славяне славян (т.е. знаменитейшие из славян)». Так сказано в арабском подлиннике, так оное нашел не только Френ в своем экземпляре, но и другие ориенталисты в своих же. Вот, наконец! Слава Богу! Наконец дождались буквального, именного, категорического свидетельства аравитян, что варяги не только славяне, но суть самые славяне славян, т.е. славянейшие из всех славян! Сие выражение, «славяне славян», Френ (в замечании на стр. 192) объясняет из свойств арабского языка, говоря, что «по арабскому выражению это значит: “они суть важнейшие их всех Славян” (Sie sind die vorzü ��sten aller Slawen)». Так, на- пример, тот Гермес, коего арабы почитали как Едриса и Еноха, в отношении к другим мудрецам, носившим имя Гермеса, называется у них: «Гермес Гермесов», т.е. первый и главнейший между всеми Гермесами; так, неизвестный в арабской старине герой именем Тал’га (Tal’ha) в отношении к другим сего же имени называется «Тал’га всех Тал’гов»; так вообще и главного судью, и обер-кадия именуют «судьею судей»; так и многие другие (см. о сей превосходной степени, и у евреев весьма упо- требляемой, в genesius «Ausführl. Lehrgebände der Hebräischen Sprache», pag. 692, и след., и пр.). Очень ясно, совершенно убедительно, нечего сомневаться. Но не тут-то было… Френ о том самом месте, которое сам объяснил совершенно удовлетворительно и которое вытекло именно из свойств арабского языка, о котором нечего сомне- ваться, в противоречие самому себе сомневается! «Но, – возражает сам себе, – невозможно, чтобы это хотел сказать наш автор и чтобы варягов принял за славянское племя». Почему так? А вот почему. В начале своего замечания или толкования (стр. 191) он говорит: «Я очень сомневаюсь в правильности текста. Правда, что правописание имени славян у арабов и в других местах (встречается) начинается одним س – -s- вместо -s- твердого или -z- (следственно, последнее правильно?); правда, в нем иногда -la- не находятся пред последнею буквою (т.е. в слове Секлаб), но сей образ писания должен здесь про- извести затруднение (muss hier Anstoss erregen), потому что после оного имени (в выражении “славяне славян”), писанного через س, следует другое, писанное через , т.е. оба имени вообще через -с-». Miremini, amici!..* Почтенному мужу выражение: «славяне славян» кажется щекотливым в то самое время, в которое он же доказал, что сие имя арабы начина- ют произвольно и тою и другою буквою, разумеется, одна на другую весьма похожею и в фигуре, и в произношении, и при не существующем правиле правописания зависящею вполне от произвола всякого аравитянина! Но еще удивительнее, что почтенный переводчик, который выше, на стр. 179–180, дока- зал убедительно многими примерами, сколь нерадивы арабы в писании иностранных имен и сколь легко может в арабском произойти искажение текста от небольшой перестановки или от недостатка ничтожных значков ударения (вследствие чего он и принужден был делать довольно натянутые исправления), здесь, где небольшой оттенок в произношении буквы не производит в слове известном ни малейшего затруднения, Внимание, друзья! (лат.). – Прим. сост.* здесь, где обвиняемая буква может стоять в полном значении слова по тому же праву, по которому она находится, по словам самого переводчика, в начале слова «славян» и в других арабских местах, – здесь, говорю, почтенный толкователь сомневается в правильности выражения «славяне славян», которое само по себе не заключает в себе ни малейшего затруднения, и именная правильность коего, доказанная самим переводчи- ком, проистекает из самих свойств арабского языка! Остается только пожать плечами. Но отчего это так? Дело в том, что Френу хотелось уличить араба во лжи, т.е. не хотелось почтенному ориенталисту поверить арабу, утверждающему, что:

«варяги суть один из главнейших славянских народов», т.е. хотелось ему варягов пересадить

известия о ваРягах у аРабских писателей

в Скандинавию: «eben desswegen wage auch nicht die sonst sehr leichte Conjectur», т.е. «потому именно и не смею я, – говорит он про себя, – делать догадку, впрочем очень легкую и удобную: “они (варяги) суть злее всех славян” вместо “они славяне славян”», т.е. изыскатель сам признается, что не смеет коснуться никакой догадки, хотя бы и самой удобной и вероятной, которая бы показывала славянизм варягов и удерживала их на южных берегах (в Померании) Балтийского моря. Но посмотрим до конца. «Мне пришло в голову, – продол- жает он, – что не надо ли искать в “славяне” глагола “завоевали” (тут он составил от себя два арабские слова, долженствующие значить «завоеватели»); но это не согласуется с арабским словосочинением (к чему все эти крючки?), ибо тогда вышло бы, что они “завладели господством над славянами”; посему мне остается еще догадываться (догадываться!), что вместо “славяне” должно стоять, может быть (может быть!)…» – тут опять выдумывает два арабские слова – «жили насупротив»; «и так вышло бы значение (вышло бы!), что они живут насупротив славян!» Какая счастливая высадка! Итак, Френ, основываясь на своем толковании, в переводе арабского текста Димешкиева вмест

Популярное

))}
Loading...
наверх