Всегда Начеку предлагает Вам запомнить сайт «Необычная история»
Вы хотите запомнить сайт «Необычная история»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Как «портомоя» стала русской императрицей

развернуть

Как «портомоя» стала русской императрицей

290 лет назад, 17 мая 1727 года, ушла из жизни вторая жена Петра I, российская императрица Екатерина I. Необразованная кухарка Марта в ходе Северной войны сначала стала «трофеем» А. Д. Меншикова, а затем — самого царя Петра Алексеевича. Пётр привязался к Марте-Екатерине и в 1712 году обвенчался с Екатериной, а их дочери Анна и Елизавета (будущая императрица Елизавета Петровна) получили официальный статус цесаревен.



В мае 1724 года Петр впервые в истории России короновал Екатерину в качестве императрицы. После смерти Петра в 1725 году усилиями Александра Меншикова и других сановников, которые опасались за своё положение в империи и при опоре на гвардию, Екатерина была возведена на престол. Это был первый дворцовый переворот в России в XVIII столетии, началась эпоха дворцовых переворотов. Поскольку сама Екатерина не обладала способностями и знаниями государственного деятеля, при ней был создан управлявший страной Верховный тайный совет, руководителем которого стал Меншиков. Князь стал фактическим правителем России. «Кухарка на троне» интереса к государственным делам не проявляла и практически всё своё время посвящала различным развлечениям. Это окончательно подорвало и так слабое здоровье царицы, поэтому правила она недолго.

Происхождение

Марта Скавронская, будущая российская императрица, имела весьма интересную судьбу. Она с самых низов поднялась на вершину властного Олимпа, став правительницей одной из самых могущественных держав на планете — Российской империи. Правда, сделала она это не благодаря своим военным или государственным талантам, как некоторые императоры Римской или Восточно-Римской (Византийской) империй, а благодаря ряду счастливых обстоятельств и интересам могущественных вельмож.

Марта родилась 5 (15) апреля 1684 года в Лифляндии. Происхождение Марты точно не известно. По одной из версий, родилась она в семье лифляндского крестьянина Скавронского (Сковароцкого). По другой версии, Марта была шведкой — дочерью квартирмейстера одного из полков шведской армии Иоганна Рабе. Родители умерли от чумы и девочку отдали лютеранскому пастору Эрнста Глюка. По другой версии, мать Марты, овдовев, отдала дочь в услужение в семью пастора. Одно можно сказать точно, Марта родилась не в дворянской семье, образования она никакого не получила и в пасторском доме была на жалком положении воспитанницы, девочки при кухне и прачки — «портомои».

В возрасте 17 лет Марту выдали замуж за шведского драгуна по имени Иоганн Крузе. Во время Северной войны русская армия под командованием фельдмаршала Б. П. Шереметева взяла шведскую крепость Мариенбург. Марта попала в плен в числе других жителей городка, была продана солдатом офицеру. Последний же, желая угодить начальству, подарил пленницу фельдмаршалу Шереметеву. Шереметев взял приглянувшуюся молоденькую девушку себе в служанки и наложницы. Через несколько месяцев её хозяином стал князь Александр Меншиков, который отнял её у Шереметева. В один из своих регулярных приездов к Меншикову в Петербург царь Пётр I заметил Марту и сделал её своей любовницей. Постепенно он к ней привязался и стал выделять среди женщин, которые всегда окружали жизнелюбивого царя. Современники считали, что Марта приворожила Петра каким-то зельем — так быстро она выделилась из прочих женщин, окружавших царя, так крепко и сильно полюбил ее, простую прачку. Марта не была красавицей и умницей, сторонним наблюдателям она казалась дурно и неряшливо одетой, мужиковатой простолюдинкой. Но в ней было некое обаяние простого человека, который прощал Петру все его выходки, включая бесконечные измены. Даже посылала к нему фавориток.

Катерина-Марта перекрестилась в православие (в 1707 или 1708 г.), став Екатериной Алексеевной. Ещё до законного замужества с Петром Марта родила двух мальчиков, но оба умерли. Дочери Анна и Елизавета выжили. Екатерина родит Петру 11 детей, но почти все умрут в детстве. Веселая, ласковая и терпеливая женщина привязала к себе Петра, могла смирять его приступы гнева, и царь в 1711 году повелел считать Екатерину своей законной женой. К тому же Петра привлекала такая черта характера Екатерины, как отсутствие амбициозности — черты, характерной для многих выходцев из низов. Екатерина до самого восшествия на престол оставалась домохозяйкой, далекой от политики. Волшебное возвышение не изменило характера лифляндской крестьянки. Она оставалась такой же скромной, неприхотливой боевой подругой царя, была рядом в его нескончаемых походах, даже рожала в поездках и, переждав день-другой, спешила к своему «старику». Она смогла каким-то образом приспособиться к очень своеобразному, тяжелому характеру царя, умела угодить его вкусам, смиренно терпеть его выходки. Сам Пётр был без ума от Катеринушки, своего «друга сердешнинького» (так он обращался к ней в письмах): она стала матерью любимых им детей, хранительницей домашнего очага, которого у царя раньше никогда не было. С годами его любовь к Екатерине только усилилась.

19 февраля 1712 года состоялось официальное венчание Петра I с Екатериной Алексеевной. В 1713 году царь в честь достойного поведения своей жены во время неудачного для России Прутского похода учредил орден Святой Екатерины. Пётр Алексеевич лично возложил знаки ордена на жену. По преданию, она спасла царя во время Прутского похода, когда русские войска были окружены османской армией. Екатерина передала турецкому визирю все свои драгоценности, тем самым склонив его к подписанию перемирия.

7 (18) мая 1724 Пётр короновал Екатерину императрицей в московском Успенском соборе (это был второй случай в истории России, первой была коронована супруга Лжедмитрия — Марина Мнишек). Законом от 5 февраля 1722 года император Пётр Алексеевич отменил прежний порядок наследования престола прямым потомком по мужской линии (первый официальный наследник — Алексей Петрович был убит, второй — Пётр Петрович, умер в младенчестве), заменив его личным назначением государя. Стать преемником Петра Алексеевича по Указу 1722 года мог любой человек, который, по мнению императора, был достоин возглавить государство. Пётр умер ранним утром 28 января (8 февраля) 1725 года, так и не успев назначить преемника и не оставив сыновей.

Императрица

Когда стало очевидно, что Пётр Алексеевич умирает, возник вопрос, кто займёт престол. Развернулась ожесточённая борьба за власть. Члены Сената, Синода, высшие сановники и генералы ещё до смерти государя собрались в ночь с 27 на 28 января 1725 года, чтобы решить вопрос о власти. В стране произошёл первый дворцовый переворот. Борьба за власть была скоротечна, не вырвалась за пределы дворца, не переросла в масштабное вооруженное противостояние. Однако не случайно начало эпохи дворцовых переворотов отмечают именно 1725 годом.

Письменного завещания император не оставил, не успел он дать и устного распоряжения насчёт престола. Всё это создало кризисную ситуацию. Ведь, кроме вдовы, женщины, которая не отличалась большим умом, который позволил бы ей играть самостоятельную роль, остались ещё несколько возможных преемников — детей и внуков от двух браков царя. Были живы и здоровы дети убитого наследника, царевича Алексея Петровича — Наталья и Пётр. От второго брака Петра с Мартой-Екатериной живых к январю 1725 года осталось три дочери — Анна, Елизавета и Наталья. Таким образом, на трон могли претендовать шесть человек.

В допетровской России не существовало закона о престолонаследии, но действовала традиция, бывшая сильнее любого закона — престол переходил по прямой нисходящей мужской линии: от отца к сыну и от сына к внуку. Пётр в 1722 году издал «Устав о наследии престола». Документ узаконил неограниченное право самодержца назначать наследника из своих подданных и при необходимости изменять свой выбор. «Устав» был не капризом царя, а жизненной необходимостью. Пётр потерял двух наследников — царевича Алексея Петровича и Петра Петровича. Единственным мужчиной в доме Романовых остался великий князь Петр Алексеевич, внук императора. Однако император Пётр этого допустить не мог. Он опасался, что вокруг внука объединятся противники его политики. И приход к власти внука приведёт к крушению того дела, которому Пётр I посвятил всю жизнь — модернизация России на западный лад, культурная революция, которая создала в России правящий слой дворян-«европейцев».

Коронация Екатерины Алексеевны многими была воспринята как знак того, что Пётр хочет передать престол жене. В манифесте о коронации Екатерины подчёркивалась её особая роль «как великой помощницы» в тяжких государственных делах императора и её мужество в сложные моменты правления. Однако в 1724 году Пётр охладел к жене. Возникло дело камердинера Екатерины Виллима Монса, который подозревался в любовной связи с императрицей. По воле судьбы, В. Монс был братом Анны Монс, дочери немецкого ремесленника в Немецкой слободе под Москвой, которая долгое время была фавориткой Петра I, и он некоторое время думал на ней жениться. Монса казнили, обвинив во взяточничестве. Приближенных Екатерины били кнутом и сослали на каторгу. В гневе Петр уничтожил подписанное на имя Екатерины завещание. Царь охладел к жене и дальнейших шагов для упрочения её прав на престол не предпринимал. Уличив жену в измене, Пётр потерял к ней доверие, справедливо полагая, что после его смерти и воцарения Екатерины высшую власть сможет получить любой интриган, который сможет пробраться в постель императрице. Царь стал к Екатерине подозрителен и суров, прежние теплые и доверительные отношения ушли в прошлое.

Также надо отметить, что в последние годы жизни императора ходили устойчивые слухи, что он передаст престол своей дочери — Анне. Об этом сообщали и иностранные посланники. Император Пётр питал к Анне большую любовь, уделял огромное внимание её воспитанию. Анна была умной и красивой девушкой, это отмечали многие современники. Однако Анна не особо стремилась стать правительницей России, так как сочувствовала великому князю Петру и не хотела переходить дорогу матери, которая увидела в ней соперницу. В результате вопрос о престолонаследии так и остался не решенным.

К тому же государь не считал себя смертельно больным, считая, что у него ещё есть время решить этот вопрос. По секретному пункту в брачном контракте Анны с голштинским герцогом их возможным сыновьям открывался путь на российский престол. Видимо, 52-летний Пётр планировал ещё прожить несколько лет и дождаться рождения внука от Анны, что давало ему возможность передать престол ему, а не неверной жене и опасному Петру II, за которым стояла т. н. «боярская партия», которая мечтала устранить «птенцов гнезда Петрова» (вроде Меншикова) и свернуть ряд реформ великого государя. Однако неожиданная смерть императора, в которой некоторые исследователи видят убийство, рассудила по-своему. Интересен тот факт, что первый дворцовый переворот был совершен в интересах первых лиц империи, которые в конце жизни Петра Великого оказались в опале — Екатерины, Меншикова и царского секретаря Макарова. На Макарова император получил анонимный донос о его огромных злоупотреблениях. Все они боялись за своё будущее, если Пётр I продолжит править.

В будущем сценарий Петра Великого всё же будет реализован. Внук Петра, сын Анны Петровны и Карла Фридриха, родившийся в 1728 году, будет вызван из Голштинии в 1742 году своей бездетной теткой Елизаветой. Карл Петер Ульрих станет наследником престола Петром Фёдоровичем, а затем императором Петром III. Правда, очередной дворцовый переворот положит конец его короткому правлению.

Во время агонии царя двор раскололся на две «партии» — сторонников внука императора, Петра Алексеевича и сторонников Екатерины. Вокруг сына казненного царевича сплотились старинные роды Голицыных и Долгоруких. Во главе них стоял незадолго перед этим помилованный Петром В. В. Долгорукий и сенатор Д. М. Голицын. На стороне Петра Алексеевича младшего также выступали президент Военной коллегии князь А. И. Репнин, граф П. М. Апраксин, граф И. А. Мусин-Пушкин. Эта партия имела много сторонников, недовольных курсом императора Петра и не желающих грядущего всевластия Меншикова, который при Екатерине стал бы подлинным правителем России. В целом партия великого князя преуспела в своём деле. Только в самый последний момент Меншиков смог повернуть ситуацию в свою пользу. Генерал-прокурор Павел Ягужинский (начал свой путь как чистильщик сапог) каким-то образом узнал о подготовке партии великого князя и дал знать об этом Меншикову. Светлейший князь Александр Меншиков и был главой партии Екатерины. Александр Данилович, который с самых низов поднялся до вершины российского олимпа, лучше других понимал, что воцарение Петра II положит конец его благополучию, власти, а возможно, свободе и жизни. Меншиков и Екатерина, как и некоторые другие сановники, вышедшие «из грязи в князи», совершившие головокружительный взлёт к вершинам власти и богатства, не были защищены от многочисленных, но пока затаившихся, недругов. У них не было ни высокого происхождения, ни многочисленных высокопоставленных родственников. Не пользовались они сочувствием и большинства дворян. Только взаимная поддержка, энергичный напор и тонкий расчёт могли их спасти.

Меншиков смог совершить первый дворцовый переворот. Он развил бешеную деятельность, сделал всё возможное и невозможное, чтобы изменить ситуацию в свою пользу. Ещё накануне смерти императора он предпринял некоторые превентивные меры: переправил государственную казну в Петропавловскую крепость, под охрану коменданта, который был его сторонником; гвардия была приведена в боевую готовность и по первому сигналу могла покинуть казармы и окружить дворец; Преображенский и Семёновский полки получили жалованье за две трети прошедшего года (в обычные времена жалованье задерживалось). Меншиков лично встретился со многими сановниками, и, не жалея обещаний, посулов и угроз, убеждал их поддержать Екатерину. Очень активно действовали и подчиненные Меншикова.

Естественными союзниками Меншикова и Екатерины были те, которые благодаря императору и судьбе оказались в сходном с ними положении. Среди них выделялся Алексей Васильевич Макаров — сын подьячего вологодской воеводской канцелярии (приказной избы). Благодаря своей приближённости к государю Макаров возвысился до тайного кабинет-секретаря Петра, который имел в своём ведении секретные бумаги. Макаров стал настоящим «серым кардиналом», который повсюду сопровождал царя и знал все тайные дела. Без одобрения тайного кабинет-секретаря на стол императора не ложилась ни одна важная бумага. И эту власть, а то и голову, Макаров мог сохранить только, если престол останется за Екатериной. К тому же он досконально знал систему управления и был незаменимым помощником будущей императрицы, которая не разбиралась в государственных делах.

Ещё одним активным и могущественным сторонником Екатерины был граф Пётр Андреевич Толстой. Опытный дипломат, соратник Меншикова и глава Тайной канцелярии, Толстой вел дело царевича Алексея, став одним из главных виновников его гибели. Именно Толстой путём угроз и ложных обещаний склонил царевича к возвращению в Россию. Дело царевича Алексея сделало Толстого близким человеком Екатерины. В случае прихода к власти внука императора Петра его ждала самая печальная судьба. Было что терять и двум высшим иерархам церкви — архиепископам Феодосию и Феофану. Они превратили церковь в послушный инструмент императорской власти. Множество врагов и недоброжелателей ждали того часа, когда с ними можно будет рассчитаться за уничтожение института патриаршества, создание Синода и Духовного регламента, которые сделали церковь частью чиновничьего аппарата, выхолостили большую часть духовного начала. Кроме того, активную роль в возведении Екатерины на престол играли Карл Фридрих, герцог Голштинский, и его министр Бассевич, без совета которого жених старшей дочери Петра, Анны Петровны, не делал ни шага. Интерес голштинцев был прост. Приход к власти Петра II развеял бы надежды герцога стать зятем российской императрицы и с её помощью осуществить определённые внешнеполитические замыслы.

Многие видные деятели «гнезда Петрова» выжидали, заняв нейтральную позицию. Они хотели дождаться исхода борьбы за власть и примкнуть к победителям. Так, генерал-прокурор Сената Ягужинский в целом был за Екатерину, но много лет враждовал с Меншиковым. Только в самый последний момент он предупредил светлейшего князя о заговоре партии Петра II. Но сам открыто на стороне Екатерины не выступил. Схожую позицию занял канцлер Г. И. Головкин. Осторожничали также граф Я. В. Брюс, барон А. И. Остерман и другие.

Ещё не закончилась агония царя, как Меншиков собрал в апартаментах царицы секретное совещание. На нём присутствовали кабинет-секретарь Макаров, Бассевич, глава Синода Феодосий, старшие офицеры гвардейских полков. К ним вышла Екатерина и заявила о своих правах на престол, не были забыты слова о повышениях и наградах. Тут же были приготовлены векселя, драгоценные вещи и деньги, которые предложили присутствующим. Первым воспользовался архиепископ Новгородский Феодосий, он же первым принёс присягу на верность Екатерине. Его примеру последовали остальные. Тут же обсудили программу действий. Наиболее радикальный план, с превентивным арестом противников Екатерины, отвергли, так как он мог привести к обострению обстановке в Петербурге.

До смерти императора ни одна партия не решалась действовать. Магия власти могучего властелина была необычайно сильна до самого последнего мгновения его жизни. Сразу же в одном из залов дворца собрались члены Сената, Синода, высшие чиновники и генералы. Многие вельможи постоянно находились во дворце, здесь же и ночевали, других известили секретари и адъютанты, которые несли здесь дежурство. Однако всё решили «штыки». Гвардейские полки окружили здание дворца. Президент Военной коллегии Аникита Репнин попытался выяснить, кто без его приказа вывел гвардию из казарм. Командир Семёновского полка Бутурлин резко ответил, что гвардия действует по указу императрицы, которой он, как её подданный, и подчиняется. Понятно, что эффектное появление гвардии, произвело огромное впечатление на противников Екатерины и колеблющихся. К этому можно добавить присутствие в зале наряду с сенаторами и генералами гвардейских офицеров, поддерживающих Екатерину; патрулирование улиц гвардейцами; удвоение караулов; запрещение выезда из столицы и задержку почты. В результате военный переворот прошёл как по нотам.

К первым лицам империи вышла Екатерина и пообещала заботиться о благе России и подготовить достойного наследника в лице великого князя. Затем Меншиков предложил обсудить дело. Макаров, Феофан и Толстой высказали свои аргументы в пользу Екатерины. Попытки партии великого князя провести идею выборов или регентства Екатерины при Петре II провалились. Все возражения и предложения оппозиции просто тонули в выкриках гвардейских офицеров, которые обещали «расколоть головы боярам», если они не выберут на престол «матушку». Майор гвардии А. И Ушаков без обиняков заявил, что гвардия видит на престоле только Екатерину, а кто не согласен, может и пострадать. Финальную речь произнёс Меншиков, который объявил Екатерину императрицей. Всё собрание было вынуждено повторить его слова. Контроль над гвардией определил будущее империи.

Правление

В целом Петербург официально продолжал курс Петра Великого. Был даже издан указ, предписывающий «сохранить всё по-старому». Многие генералы и офицеры за лояльность были повышены. Вздохнули с облегчением провинившиеся при Петре чиновники и командиры. Железная хватка царя исчезла. Жизнь стала намного спокойнее и вольготнее. Железный и неугомонный император сам не отдыхал, и другим не давал наслаждаться жизнью и прежними победами. Екатерина показывала «милость» и провела амнистии, были освобождены многие воры, должники и жулики. Освободила императрица и политических ссыльных, заключенных. Так, была освобождена проходившая по делу Монса статс-дама Екатерины — М. Балк, из новгородской ссылки вернули бывшего вице-канцлера Шафирова. Освободили и малороссийскую старшину.

Продолжались начатые Петром дела. Так, была отправлена Первая Камчатская экспедиция под началом Витуса Беринга; был учрежден орден. Св. Александра Невского; была открыта Академия наук. Не было кардинальных перемен и во внешней политике. В Закаспии по-прежнему строили Екатеринополь. Больших войн не было, только на Кавказе действовал отдельный отряд под командованием князя Василия Долгорукова. Правда, в Европе Петербург стал активно отстаивать интересы голштинского герцога Карла Фридриха, который боролся против Дании. Это вызвало некоторое охлаждение отношений с Данией и Англией. Голштинский курс явно не отвечал интересам великой империи. Кроме того, Петербург заключил стратегический союз с Веной (Венский союзный договор 1726 года). Австрия и Россия создали антитурецкий блок. Австрия гарантировала Ништадтский мир.

Фактически правителем империи в этот период стал князь и фельдмаршал Меншиков. Светлейший князь, который в последние годы правления Петра во многом потерял доверие императора и постоянно находился под следствием, воспрянул. Репнина отправил губернатором в Ригу и вернул под свой контроль Военную коллегию. Дело Меншикова было закрыто, его освободили от всех наложенных штрафов, комиссий. Добрался Меншиков и до своего старого врага — генерал-фискала Мякинина, который позволил себе вывести на чистую воду могущественного вельможу. На Мякинина пришел донос, ему дали ход и генерала приговорили к расстрелу, который заменили на ссылку в Сибирь. Меншиков в своих злоупотреблениях и воровстве достиг высшей точки, теперь его никто не ограничивал.

Огромную власть также получил Верховный тайный совет, новый орган государственной власти. В него вошли: Меншиков, Апраксин, Головкин, Голицын, Остерман, Толстой и герцог Карл-Фридрих. Деятельность екатерининского правительства, в котором постоянно шла борьба за власть (так, Меншиков пытался отодвинуть от императрицы «голштинскую партию»), ограничилась сохранением уже достигнутого. Никаких масштабных реформ и преобразований не было. Здание империи, которое создавалось руками Петра Великого, постепенно стало приходить в упадок.

Сама императрица была полностью удовлетворена ролью первой хозяйки столицы. Она и её двор прожигали жизнь — балы, пирушки, прогулки по ночной столице, непрерывный праздник, танцы и фейерверки. Развлечения продолжались почти всю ночь (Екатерина ложилась в 4-5 утра) и значительную часть дня. Понятно, что при таком образе жизни императрица, и без того не отличавшаяся здоровьем, долго протянуть не могла. Она просто прожгла остаток жизни в удовольствиях. Иностранные наблюдатели, сообщая о празднествах, перемежали их известиями о постоянных болезнях Екатерины.

Умерла Екатерина I 6 (17) мая 1727 года в Петербурге. Перед смертью по настоянию Меншикова Екатерина подписала завещание, по которому престол должен был отойти к великому князю Петру Алексеевичу (Петру II), а в случае его смерти — к ее дочерям или их потомкам. Будущий царь обязался жениться на дочери Меншикова Марии. То есть Меншиков планировал продлить свою власть, несмотря ни на что, и породниться с царской династией.

Автор: Самсонов Александр

Источник →

Опубликовал Всегда Начеку , 19.05.2017 в 19:02

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Андрей Павлов
Андрей Павлов 19 мая, в 20:19 Ну... бесценный опыт прошлого не забыт. Он частенько повторяется и в наше время. Текст скрыт развернуть
2
Филип Рошка
Филип Рошка 19 мая, в 23:55 Я уверен, что писатель Димитрия Кантемира, Некульче пишет правду о Екатерине 1, она дочь Димитрия Кантемира и ещё до развала СССР была Кантемировская дивизия, где я служил, до 1970 г. Сохранилась эта названия благодаря дочки, Екатерины 1 и внучки Екатерины 2.а автор стати Самсонов не имел откуда читать. Текст скрыт развернуть
-1
Филип Рошка
Филип Рошка 21 мая, в 23:21 Екатерина 1 даже похожа на Димитрия Кантемира. Текст скрыт развернуть
0
Филип Рошка
Филип Рошка 23 мая, в 13:08 Доже автор стати утверждает что в 1712 г. Пётр 1 женился, а в 1711 г. Петра первого, больново на настилке вместе со семьёй Димитрия Кантемира. проиграли бой туркам и приехали в Россий, где дочь Кантемира лечила Петра 1 и потом стала Екатерины 1. Текст скрыт развернуть
0
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 4

Поиск по блогу

Последние комментарии

Ivan Zagrebelny
Запомнить
Читать
Читать