О происхождении Руси и о «варяжском вопросе».

Статья основана на анализе источников. Автор высказывает свои соображения по периоду начальной истории Руси. Обсуждаются вопросы о призвании Рюрика, о первой столице Руси и о сложении (древне)русской государственности.

Рисунок с сайта https://svastour.ru/articles/r...

Лев Агни

Происхождение слова «Русь»

Русь и первые русы. Начать стоит с самого названия Руси, вокруг которого ломается много словесных копий. Прежде всего следует обозначить словесные конструкты, которые претерпевали некоторые изменения (формооснова «рус» или «рос»), меняя со временем смысл.

Первоначально слово «рус» или «рос» означало социальную категорию людей или занятие — пиратство, мореходство или военно-торговую деятельность. Как совершенно справедливо заметил Л.С. Клейн: «речь идет о чисто лингвистическом происхождении имени, о термине, о слове»[1]. Наиболее аргументированная версия происхождения слова «русь» – от древнеисландского RóÞsmenn или RóÞskarlar, что означает «гребцы, мореходы». Форма «русь» фиксируется в качестве самоназвания страны и квазиэтноса, но смягчение на конце слова напоминает финно-балтоязычное «сумь», «водь», «емь», «весь», что говорит о более раннем знакомстве с варягами обитателей восточного берега Балтики, нежели славян, последние и позаимствовали слово в форме «русь».

Под русами/норманами в средние века понимали разные «этнические» группы скандинавов, русь – общее собирательное название для этих воинственных людей. Кто пришел к восточным славянам – неизвестно. Однако лингвисты говорят о наличии «восточношведского диалекта» в «Руской Правде», который подвергся славянизации. Иными словами, в основе своей книжный язык первых русов – славянский, но некоторые слова и фонетико-грамматические особенности говорят о скандинавском влиянии. Возможно, первые русы на территории Восточной Европы не происходили с территории современной Швеции, а были выходцами из иной области Скандинавии. Некоторые следы в происхождении названия порогов Днепра, указанные в труде Константина Багрянородного «Об управлении империей», могут свидетельствовать в пользу «норвежского диалекта». Разные группировки скандинавов оседали на территории Восточной Европы, и, видимо, их интересы сталкивались между собой (например, захват Владимиром Крестителем Полоцка у варяга Рогволода, как о том повествует Повесть временных лет). Одна группировка русов вытесняла другие группировки. В конечном итоге победила та группировка скандинавов, которая пришла с территории современной Швеции, из её среды и происходил родоначальник будущей династии Рюриковичей. Надо заметить, что носители шведского языка появились сначала на севере будущей Руси и лишь затем проникли на юг.

 

Сторонние жители Восточной Европы, по всей видимости, не очень интересовались тем, кто именно на них нападал, если пришельцы имели, например, некие общие признаки – опознавательные знаки вроде лодок-драккаров или каких-то иных внешних атрибутов[2]. Аналогами обозначения социальной категории людей могут служить «альмогавары», «казаки», «бродники» и «выгонцы». Всех их характеризует некое общее географическое происхождение или род деятельности. Отсюда проистекает трудность в происхождении каждого конкретного слова, трудность в локализации соответствующих групп людей в пространстве, например, казаков-черкесов. Если названия альмогаваров и прочих групп исчезли, то понятие «казак» обрастало со временем новыми значениями.

Происхождение названия страны Русь/Россия. Термин «Росия» (с одной «с») впервые в письменной форме фиксируется в ранее упомянутом труде Константина Багрянородного в середине X века и относится к области среднего течения Днепра[3]. Уже с X—XI вв. известна латинская огласовка Руси в форме «Russi» и/или «Russia»[4], а позже на Руси распространяется латинизированная греческая форма «Россия» в качестве самоназвания[5]. Термины «Малая» и «Великая» Росия — греческие церковные канцеляризмы. Термин «Малая Русь» к понятию изначальной родины русов отношения не имеет[6].

В исторической науке принято говорить о Руси как в узком, так и в широком значении этого слова[7]. В узком значении под Русью в летописях в разные периоды подразумеваются разные территории, но неизменно фигурирует одна страна Русь – владение Рюриковичей. Древнерусский язык – прежде всего, это книжный язык, в народе говорили на славянских диалектах, но, по замечаниям лингвистов (см. соответствующие работы А.А. Зализняка), расхождения между диалектами были такими минимальными, что люди из разных концов страны вполне могли понимать друг друга[8].

 

О варягах и Рюрике

Некоторые соображения вокруг пресловутой дискуссии «норманизм-антинорманизм». Дело в том, что многие историки, особенно представители национальных школ, мыслят историю современными национальными категориями. Отсюда возникают мифы о национальной истории, проникающие в массовое сознание и массовую культуру, преломляясь самым непостижимым образом. Но мир древности и средневековья гораздо сложнее и многограннее национальных шаблонов, поэтому вписывать историю страны в национальное прокрустово ложе не исторично, не научно и не целесообразно.

Вопрос этнической принадлежности Рюрика не принципиален. Допустим, он славянин. Что это меняет? Государства он не создал (об этом речь пойдет ниже), историчность данного лица многими оспаривается. Но, самое главное, как игнорировать письменные источники? В «Руской правде» русин и словенин различаются между собой. И греки, и арабы в письменных источниках четко проводят грань между русами и славянами. Нужно отдавать себе отчет в том, что на русской равнине люди жили очень небогато, в сложных географических условиях, ни у скандинавов, ни у поморских славян не было государства. Такого понятия как «русский народ» в нашем современном понимании при Рюрике (и после него долгое время) не было. Так стоит ли спор стольких потраченных усилий патриотически настроенных антинорманистов с выдуманными врагами и апологетами несостоятельности славян? Хотя, возможно, в какой-то степени, нападки антинорманистов необходимы, чтобы проверять прочность существующих научных тезисов с своей аргументацией о «призвании варягов» о происхождении и значении слова «русь». Кстати, византийцы именовали росов дромитами — тех, кто быстро перемещался, находился в бегах. Фактически мы снова приходим к социальной или некоей условной категории людей.

 

…гораздо интереснее заниматься разработкой других вопросов…

Возьмем, к примеру, сообщение Константина Багрянородного о полюдье, которое часто разбирается в историографии: Святослав, сын Игоря, сидел в Немогарде[9]. Большинство исследователей сходятся на локализации указанного топонима в Новгороде (будто это Новоград или Хольмгард), но в труде базилевса говорится о сплавляемых моноксилах по Днепру, а Новгород, как известно, севернее, лодки из Новгорода невозможно сплавлять из Новгорода, да и самого Новгорода к середине X века, когда написано руководство по управлению империей, не существовало. Можно строить много версий. Но возникает такой вопрос. Если пунктом княжения выбран Новгород, почему не Ладога? Почему Ладога зачастую остается в стороне от владений первых достоверно известных русских киевских князей? Богатый торговый и важный (в X веке) город не упомянут. В самой русской летописной традиции (за исключением времен призвания Рюрика), Ладога не фигурирует в качестве важного политического или символического центра, в отличие от Новгорода и Киева. Не случайно ли это? Ладога, богатый город, не оказывается в качестве удела у сыновей киевских князей – ни при Игоре и Святославе, ни при Владимире.

Другой вопрос — появление княжеского института. По письменным древнерусским и некоторым археологическим источникам создается впечатление о чужеродности княжеского элемента на Руси, о его медленном внедрении и принятии на территории складывающейся державы Рюриковичей. И княжеский титул на Руси применительно к Новгородской истории перекликается с выборностью конунгов в Скандинавии. Видимо, для скандинавов и для славян общей основой послужило слово «kuningaz». Данное обстоятельство хорошо прослеживается по новгородским историческим материалам, где рядом со словами «посадник», «тысяцкий», соседствует «князь», наемный командир со своей дружиной. В остальных частях Руси князь подобным «вставным элементом» не является.

Говоря о дружине как о военно-служилой корпорации, высшем слое политически разрозненного образования, которым традиционно считают Киевскую Русь, нельзя обойти вниманием количество упоминаемых князей и послов в русско-византийских договорах. В них фигурируют люди со скандинавскими именами, и договоры прописываются практически под русов[10], и снова мы видим привилегированную касту людей, оторванную от основной части населения. Впрочем, чужеродность и некую социально-политическую «верхушечность» можно объяснить крайне малым числом самих русов, отсюда их быстрая славянизация; обычно они пребывали в Киеве и практически не имели тесных контактов с местным населением, кроме выезда для сбора дани в полюдье и каких-то судейских полномочий. Как можно предположить, во время полюдья контакт происходил только с местной элитой, отношения выстраивались на какой-то добровольно-принудительной союзнической основе. Притом, если князья переходили какую-то недопустимую грань, то с ними могли физически расправляться (как с Игорем, хотя известия о его смерти внушают известную долю скепсиса). Приглашенная сила всегда могла оказаться в роли хозяев, и таковых примеров в истории масса. Нет ничего удивительного в том, что русы выступали отдельно, торговые договоры прописывались под немногих русов, славяне выступали не в качестве управляемых и угнетенных, а в качестве зависимого населения по той причине, что русы держались в стране в основном на военной силе.

Таким образом, можно историю начала Руси разделить на две части – легендарную и более достоверную, историческую. Последняя начинается с Игоря и Ольги, впрочем, и тут трудно отделить вымыслы от реальных событий (скажем, сказание о войне Ольги с древлянами), но, по крайней мере, их историчность устанавливается. Для легендарной части можно отметить вероятную общую канву: ощущается сильное военное скандинавское присутствие в некоторых частях будущей Руси, что не отменяет скандинаво-славянского симбиоза. Пример археологического комплекса в Гнёздово и близкого к летописцу похода Владимира Святославича на Полоцк может говорить о том, что соседство варягов могло быть не мирным, почему и могли происходить (и, вероятно, возникали) войны – за подконтрольные владения и сферы влияния (точных данных не имеется), в которых удачливее всего оказывались киевские князья (могла ли Ладога в таких спорах фигурировать?).

Когда появляются более надежные свидетельства около середтны X в. держава русских киевских князей предстает огромным конгломератом территорий с разноликим населением. Ни о каком государстве не может идти и речи. Все держится на военной силе, возможно, умеренной силе, на соблюдении обоюдных интересов – киевской военно-политической элиты и элит местных групп. Думается, главную роль в таких отношениях играла торговля – кто держал торговый путь в тот же Константинополь за шелком, тот и виделся могучим правителем, с которым стоило держать отношения, платя дань, поставляя рабов, взамен получая шелк, золото и что-либо иное, так сказать, «объекты престижа». Дружина со временем превращается в замкнутую корпорацию (становится «старшей дружиной»), что еще раз показывает малочисленность руси, ее элитарность, поэтому русская государственность и русский народ формировались медленно и во многом благодаря иным факторам, нежели узко-военным и политическим. Однако важно отметить, не умаляя роли русов, объединение на каких бы ни было началах такого огромного пространства, требовало недюжинных способностей по их удержанию и защите от сторонних посягательств. Начиная со времен правления Святослава не видно никаких конкурентов-агрессоров, решившихся отобрать большой и лакомый кусок русских территорий. Напротив, Святослав и его потомки совершают походы на Восток и на Юг, увеличивая известность Руси и ее территорию. Не будь таких полководцев и отменных воинов, о жителях будущей Руси еще долго не было бы достоверных известий.

 

Сомнения в правомерности употребления термина «древнерусское государство»

Далее, используя свои наработки (некоторое обобщение историко-археологического материала) в области политогенеза, приведу важные признаки начала государства: а) разделение труда и разветвление внутримастеровых специализаций, б) социальное расслоение, в) стационарные поселения, которые можно назвать городами (наличествуют: торговая площадь, политический аппарат управления, суд с письменным законодательством, серьезная ремесленная прослойка и достаточно объемное ремесленное производство, т.е. мастерских должно быть десятки); «город» можно заменить на следующие «основы»: политический аппарат управления с судом и письменным законодательством, в последнем случае, очевидно, наличие письменности. Если все перечисленное применить к истории Руси, то о государственности можно говорить не раньше правления в Киеве Ярослава Мудрого (т.н. «Русская Правда»). В это время мы видим первые ростки государственности, хотя единого государства на Руси не было. Даже при пятнадцати годах единоличного правления Ярослава его власть довольно ограничена и поверхностна. Его сыновья управляют на местах, а, как видно по полоцким князьям, они номинально подчинялись князю. Политического аппарата управления как такового не было на такой огромной территории. Да и сложно ожидать управления, когда крестьяне постоянно меняют место жительства при том уровне развития агрокультуры. Сыновья слушаются отца, но в своих владениях сами себе хозяева. Затем, по смерти Ярослава, братья должны были слушаться «старшего», но снова у себя дома были хозяевами. У первых достоверно известных русских князей вся власть уходит на то, чтобы через сбор дани организовать хоть какой-то контроль над зависимыми территориями.

Появлению государственности русские, скорее, обязаны византийцам и болгарам — в первую очередь, за счет получения письменности, что давало развитие политическому аппарату управления, кодификации законов и т.д. Хотя и трудно себе представить, как принятие непонятно кем и на какой территории письменности без политической составляющей и славного воинства (для поддержания порядка) способствовало возникающей русской государственности. Снова мы видим синтез и симбиоз. Образно можно сказать: как рука создает движением воронку, так и первые русские киевские князья с дружиной создали предпосылки для собирания различных элементов в один крутящийся поток, получивший наименование «Русь» с населяющими ее «русскими» жителями. Фактически первые русы и первые русские киевские князья явились движущей и организующей силой. Без них было бы что-то другое…тут начинается область альтернативной истории.

С городами на Руси до X века было достаточно скромно. При уровне тогдашнего сельского хозяйства, в достаточно суровых климатических условиях, далеко от центров богатых и развитых государств, сложно что-то быстро создавать (учитывая разобщенность славян, их малочисленность). Контроль над речными и торговыми путями одной династии давал большие возможности местным локальным элитам иметь постоянный доступ к товарам престижного потребления, что ускоряло процессы расслоения общества (как в социальном, так и в имущественном отношении), у кого-нибудь рано или поздно появлялась мысль: почему бы самим не приглашать мастеров, соответственно, появлялись бы свои купцы, своя военная прослойка… появлялись бы новые города… и так далее по принципу домино.

Связь с Византией и южными славянами в значительной мере повлияла на Русь в культурном плане. Видимо, здесь нужно признать за основу будущего древнерусского государства политическую стабильность и безопасность со стороны внешних врагов. На данный каркас наслаивалось остальное. Русская киевская династия дала толчок быстрому развитию ранее разрозненных славянских и неславянских территорий… стала неким катализатором…после чего началось постепенное ускорение развития русских территорий…

В качестве итога обозначу следующие тезисы: а) никакого унижения русского народа в призвании Рюрика и варягов нет, поскольку отсутствует сам предмет дискуссии; б) само призвание Рюрика многими историками считается легендарным, ненадежным, соответственно, «варяжский вопрос», о происхождении слова «русь», надо решать отдельно; в) о древнерусском государстве проблематично говорить за отсутствием оного, государство строилось медленно и в политическом смысле оказывалось слишком рыхлым, чтобы появился единый экономический, политический и военный центр для управления внутренними территориями, для организации внешней экспансии и для отражения внешних врагов, каковыми, например, стали монголы.

 

[1] Клейн Л.С. Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон. СПб, 2009. С. 69.

 

[2] Напр. Сойер. П. Эпоха викингов. СПб., 2006. С.10.

 

[3] См. Константин Багрянородный. Об управлении империей, М., 1989, гл. 9 и к ней примечания.

 

[4] Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях: Междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX—XII вв. М., 2001. С. 40 − 41.

 

[5] См. подробнее: Клосс Б.М. О происхождении названия «Россия». М., 2012. Раздел I, глава 1, раздел II, глава 4.

 

[6] См. дополнительно к книге Б.М. Клосса (указ. соч.): Назаренко А.В. «Новороссия», «Великороссия» и «Вся Русь» в XII в.: церковные истоки этнополитической терминологии. Древняя Русь и славяне (историко-филологические исследования). М., 2009. С. 246 – 283; Соловьев А.В. Великая, Малая и Белая Русь // Вопросы истории. 1947. № 7. С. 24 – 38.

 

[7] По проблематике см., напр.: Котышев Д. М. Русская земля в первой половине XII века: из наблюдений над текстом Ипатьевской летописи за 1110-1150 годы // Вестник Удмуртского университета. 2006. № 7. С. 26 – 41; Робинсон А. Н. Литература Древней Руси в литературном процессе Средневековья (XI – XIII вв.). М., 1980. С. 219 – 241.

 

[8] Интересны замечания византийца Иоанна Цеца, передающего приветствия на разных ему известных языках в числе которых оказывается приветствие на языке росов: ««здра[сьте], брате, сестрица, добрый день». Бибиков М.И. Византийские источники по истории древней Руси и Кавказа. СПб., 2001. С. 128.

 

[9] Константин Багрянородный. Об управлении империей. М.1989. С.45; и см. комментарии к главе, там же версии о локализации города с указанием соответствующей литературы.

 

[10] Толочко А.П. Очерки начальной Руси. – Лаурус, 2015. С.264 – 282.

http://генофонд.рф/?...

ВАРЯЖСКАЯ РУСЬ – ВАГРИЯ. ИЗ ИСТОРИОГРАФИИ. ИЗ АРСЕНАЛА НУМИЗМАТИКИ. (Продолжение 1.)

ВАРЯЖСКАЯ РУСЬ – ВАГРИЯ. ИЗ ИСТОРИОГРАФИИ. ИЗ АРСЕНАЛА НУМИЗМАТИКИ. (Продолжение 1.)

Из очерка В. А. Чудинова

 Итак, перед нами монета, отчеканенная изготовителем женских украшений по поводу варяга Рюрика (Рурега), пирата побережья Поморья Руси Руновой, находящейся в Белой Руси. А поскольку варягов также называли викингами и датчанами (под последним именем они вошли в историю Англии), понятно, что варяжский брактеат в конце концов оказался в музее Копенгагена. Однако он содержит реликвию на русском языке по поводу одного из славян и принадлежит не к монетам, но к КНОФЛИКАМ.

№ 71. Монеты ОТА. «Два золотых брактеата коллекции университета Лунда (Швеция) несут на себе графически минимально друг от друга отличающиеся надписи ОТА, а также весьма похожий на монету Рюрика щит с гербом. Полагают, что это чеканка вендского князя Уты, или Уды, отца Готтшалка, который около 1029 г. был разбит саксами. Однако, возможно, что ОТА означает не что иное, как всеобщее народное обозначение властителя как “отца”, “батюшки”, как это еще и сегодня употребляется на Руси. Но в древнем славянском языке слово “отец” звучит как ОТ, а также старейший в семье, военный вождь (например, в Трюнбергской рукописи), и поскольку все славяне в обозначении “отче наш” употребляли те же формы, которые содержались и в языке, возможно, что ОТА в действительности понималось как ОТЧЕ, что, однако, несущественно» [247].

Чеканить на монетах слово БАТЮШКА было бы странно. Опять М. Жункович не обращает внимания на то, что перед нами – деталь женского украшения, то есть карикатура на кого-то. Поэтому, учитывая неверную интерпретацию предыдущего брактеата, можно предположить, что и в данном случае мы имеем дело с карикатурой на конкретное лицо, причем на каждой монете – на свое. Чтобы убедиться в этом, попробуем прочитать надписи на каждой монете (рис. 164).

 
Вагрия. Варяги Руси Яра: очерк деполитизированной историографии - image582.jpg
 
Рис. 164. Мое чтение надписей на монетах ОТА
 

Итак, начнем с левой монеты ОТА. Надпись в левом верхнем углу сделана в обращенном цвете; если вернуть нормальный цвет, то чтение ОТА я не подтверждаю. Действительно, первый знак можно принять за вендскую руну О, однако точно такой же знак имеется и в рунице с чтением ЧЕ. Второй знак я не считаю вендской руной Т, но принимаю за букву кириллицы X, так что полная надпись читается мною как ЧЕХ. Тем самым на монете изображен не варяг Рюрик, но какой-то чешский князь. Мелким и тонким курсивным шрифтом чуть ниже написано латинскими буквами и кириллицей два одинаковых слова: QUSIN и КУЗИН. Обращаю внимание на то, что перед нами – одно из весьма редких вкраплений в русский текст – слово на латыни. Чьим кузеном, то есть двоюродным братом, является этот чех, из надписи неясно, однако понятно, что подобные карикатуры выпускались сериями – полным комплектом для монисто.

Другая надпись размещена на головном уборе; но для прочтения ее необходимо повернуть на 180 и обратить в цвете. После этих преобразований на головном уборе можно прочитать слова ЖУЛИК-КРАЛЬ, а на его нижней каемке – слово МОСХ, написанное дважды. Слово КРАЛЬ читается также на подбородке, а слова СЕ МОСХ и МОСХ – на правом бедре лошади. Таким образом, перед нами – ЧЕХ-КУЗЕН, ЖУЛИК КОРОЛЬ МОСХ. При этом части тела лошади образуют знаки руницы, которые можно прочитать СУ КОБЫЛА или СУКА БЫЛЬ, то есть С КОБЫЛОЙ. Это, так сказать, литературная интерпретация данной надписи. Но в ней есть и второй смысл, проявляющийся при ином делении на слова, то есть СУКО БЫЛА или, точнее, СУКА БЫЛЪ. Это – отношение к чешскому королю Мосху, выраженное автором карикатуры.

Теперь рассмотрим надпись на правой монете ОТА. Здесь надпись в левом верхнем углу гораздо больше похожа на вендские руны и может быть прочитана как ОТА. Вместе с тем левая сторона второго знака напоминает вендскую руну У, так что полное имя может быть прочитано не только как ОТА, но и как УТА или ОУТА (сочетание ОУ в русских надписях часто передавало тот же звук У). Таким образом, подозрение, что перед нами монета, посвященная вендскому князю УТА, становится обоснованнее.

Однако первые два знака, прочитанные с позиций руницы, опять дают слово ЧЕХЪ, тогда как третий знак является руничным знаком СУ. Так что чтение двумя способами дает текст ЧЕХ-СУ УТА (УОТА). При этом частица СУ может, как в русском, быть сокращением от слова СУДАРЬ, но может быть, в плане гораздо большей развязности, присущей жанру карикатуры, быть сокращением и от слова СУКА. Нас не должно смущать, что вендский князь назван ЧЕХОМ. При той этнической и языковой близости, которая существовала между славянскими народами в раннем Средневековье, князь одного этноса мог быть призван из другого этноса, как это было на Руси с призванием князя варягов Рюрика. Так что князем вендов вполне мог быть и князь чехов. Впрочем, возможно, что чтение руницей ЧЕХ-СУ тут отменено наличием мелких кружков над вендскими рунами, и тогда этническая принадлежность на данной монете просто не обозначена.

Надпись над головным убором и на нем самом может быть прочитана как слово КРАЛЬ, то есть КОРОЛЬ. А окантовка головного убора в обращенном цвете дает слово КРИТА. Нос и глаз могут быть прочитаны как слово РУСИ. Таким образом, перед нами (ЧЕХ) УТА, КОРОЛЬ КРИТА-РУСИ. Разумеется, и на его лошади имеется надпись руницей СУ КОБЫЛА, которое можно также понять и как СУКА БЫЛЬ, но на бедре наверху частично руницей, а внизу кириллицей написано С РУНАМИ, то есть С НАДПИСЯМИ. Возможно, это означает, что в свою бытность королем Крита чех или венд Ута оставил ряд законов, наставлений или иных документов. В том, что кто-то из варягов или вендов, обладая первоклассным флотом того времени, мог заходить в Средиземное море и достигать его островов, вряд ли можно сомневаться. Возможно, что как император и самодержец Всероссийский в XX в. был одновременно королем Польши и Великим князем Финляндии, так и князь вендов одновременно мог какое-то время быть и королем Крита. Хотя и он, судя по отношению к нему автора карикатуры, был не лучшим правителем. Возможно, что Мосх с предыдущей монеты был двоюродным братом именно Уты. В любом случае интересно то, что в Швеции хранятся брактеаты варяжского происхождения, ибо скандинавы считают себя прямыми наследниками варягов. Однако, как мы видим, сами варяги в своих карикатурах не только писали по-русски, но вышучивали именно правителей-славян.

№ 72. Монета БЕЛБОГ из Кракова. «Во владении семьи Фридляйн в Кракове находится серебряная монета, которую обычно называют “Краковский медальон”. Как показывают прилагаемые иллюстрации, обе головы, которые отчасти стерлись до нечитаемости, окружены руническими надписями. На фигуре слева написано ЦАСТОН или БАСТОН, а справа (читается справа налево и изнутри), читается, видимо, ТЦАКР. Слово КАСТА означает ПЛЕМЯ, СОСТОЯНИЕ; там же стоит слово БАСТОН, что можно понять как УВАЖАЕМЫЙ, ГЛАВА, ибо русские употребляют еще сегодня слова БАСИЙ, БАСИСТЫЙ в значении УВАЖАЕМЫЙ, ПРЕКРАСНО УКРАШЕННЫЙ, ПРИВИЛЕГИРОВАННЫЙ, а славяне Балкан, как и османы, знакомы с родственным понятием БАЗА для ВОЕВОДЫ, ВОЖДЯ; слово ДЖАКР может означать СВЯЩЕННИК, ГЛАВА ПЛЕМЕНИ, ВЛАСТИТЕЛЬ, тогда как основное слово ДЖАК приходит в значении СВЯЩЕННИК (или в связанном с ним отношении), что часто встречается в индийской мифологии. Так, бог Кришна носит название ДЖАГАРНАТ, то есть ГОСПОДИН МИРА, слово ДЖАГА означает солнечную жертву браминов, ДЖАГНА = ЖЕРТВА, ДЖАГНАМАН = ПРИНОСЯЩИЙ ЖЕРТВУ СВЯЩЕННИК и т. д. Однако славяне знали также и такое ключевое слово как ДЬЯК, ЖАК, ДИЯК, ДИАКОН в значении изучающий, в древнерусском уже как госсекретарь; в “Слове о полку Игореве” встречается имя ГЗАК как собственное и функциональное имя. Славянство этой надписи позволяет себя обнаружить и на обратной стороне, где стоит слово БЕЛБОГ, причем вторая буква Б выступает не вполне выпукло. Дальнейшая надпись вплоть до букв Ж, Д и М на правой стороне более нечитаема. Тем самым выясняется, что эта монета представляет на одной стороне высшее божество, тогда как на другой стороне – вождя народов» [247].

109
 

Чтение ЦАСТОН ТЦАКР мне кажется бессмысленным. Многие исследователи были уверены, что речь идет о вендских рунах, тогда как надписи здесь совершенно иные, руничные. Таким образом, читать необходимо иначе (рис. 165).

 
Вагрия. Варяги Руси Яра: очерк деполитизированной историографии - image584.jpg
 
Рис. 165. Мое чтение надписей на «краковском медальоне»
 

На стороне, показанной слева, после обращения в цвете я читаю знаки руницы: СИИ КЪРАКОВАНИ ЛОВЪКИЯ ТЯНУТЬ Я, что означает ЭТИ ЛОВКИЕ КРАКОВЯНЕ ВОРУЮТ ЕЕ. Здесь в слове ЛОВЪКИЯ буква Я помещена внутри слогового знака ВО. Далее имеется ряд надписей мелким шрифтом на других частях монеты. Так, на ободке головного убора я читаю В КРАКОВЕ МОНЕТА КРАКОВСЬКА. А еще ниже можно прочитать слова ТА, КОТОРАЯ КРАСИВА, ИЗ ЗОЛОТА. Так объясняется, почему краковяне стараются стянуть эту монету. А на уровне усов и бороды написано: ИЗ ХРАМА РОДА. Следовательно, золотая монета была отчеканена в храме Рода.

На обороте руницей написано слово МЕРЪТЬВЫЯ, а правее кириллицей с одним слоговым знаком (ЛЕ) читается слово ВЕЛЕСА. Правее можно прочитать слово ВОЗКРЕСАЮТЬ, то есть ВОСКРЕСАЮТ. Продолжением является смешанная надпись СИЕ МОЙ ДОМ, где сначала идут знаки руницы, потом буквы кириллицы, затем один знак руницы (ДО) и завершает надпись вендская руна (М). На лбу у изображения мужчины можно прочитать слова ИЗ ХРАМА ВЕЛЕСА. А на солнышке над головой начертаны почти те же слова ХРАМ ВЕЛЕСА.

Таким образом, одна сторона монеты содержит изображение славянского бога Рода, который почитается за то, что в его храме чеканятся золотые монеты; на другой стороне изображен Велес, его почитают за то, что он обеспечивает воскресение из мертвых; его храм – это дом верующих в него.

На одной стороне монеты написано 17 слов, на другой – 11, всего 28. Это тоже достаточно пространный текст. Вероятно, мы имеем дело с весьма древней монетой, которая чеканилась еще в храме (а не на монетном дворе) и демонстрировала пользу посещения соответствующих языческих храмов.

№ 73, 74. Золотой брактеат с надписью ЖАКГ или ЧАГК. «В северных областях Европы были найдены многие брактеаты из золота, которые имели такой же щит герба, как носит и брактеат РЮРИК, однако надпись на нем гласит ЖАКИ, ЧАГК или ЖАГК. Слова ЖАК, ДЖАК, без сомнения, являются именами высшего достоинства и указывают на вычеканенного господина как на владельца. По-словацки и по-венгерски слово ЧАГА означает ГОСПОДИН, а НАДЧАГА – ГОСПОДИН БОЛЕЕ ВЫСОКОГО УРОВНЯ. Поэтому сама монета может быть названа ЧАГА, и это подтверждает “Слово о полку Игореве”. Способ написания КГ при этом образует дополнительное доказательство, так что, вернувшись к мекленбургским руническим памятникам, которые якобы были сфальсифицированы потому, что слово БОГ там написано как БЕЛБОКГ, можно сказать, что это уже совсем не так. Первая монета была найдена в Швеции, вторая и третья – в Дании, четвертая – в Норвегии. Существуют ли другие экземпляры в музеях, и прежде всего в русских, до сих пор не установлено» [247, с. 67]. Ясно, что, как и на предыдущих монетах, чтение здесь неверное. Поэтому я увеличиваю оба изображения и читаю надписи на них с позиций кириллицы и руницы (рис. 166).

На левой монете основная надпись находится справа. С точки зрения руницы ее можно прочесть как КОЦЕЛЪ, где знак ЛЪ помещен в развороте на 180. Таким образом, речь идет о том самом князе, глиняное изображение которого нам уже встречалось. Далее читается надпись на головном уборе. Если его повернуть на 90° влево, то его вершина может быть прочитана как слово ВСЯ. Но надпись на нем читается при его обращении в цвете и повороте на 180; тогда видно написанное курсивом слово ШЛЯПКА. На хвосте лошади и ее ягодицах читается слово ПОЗЛАЩЕНА (ЩЕ – это знак руницы). Автор надписи, очевидно, иронизирует по поводу того, что князь Коцел носил позолоченную шляпу, стараясь выделиться из других князей своим богатством.

Черты его лица могут быть прочитаны как текст СЕ КОЦЕЛЪ КОНЯЗЬ, а надпись на седле – как слово БОЕЗЬ (БОЕЦ).

 
Вагрия. Варяги Руси Яра: очерк деполитизированной историографии - image586.jpg
 
Рис. 166. Мое чтение двух первых монет с надписью ЧАГК
 

Внутри морды лошади различимы знаки руницы, обозначающие слово РУСИ. Переплетение линий в районе задних ног лошади образует ряд знаков руницы, которые я читаю как СЕ ВЪРЬНЪЙ, то есть СЕВЕРНЫЙ. Далее я читаю слово, образованное уздечкой под мордой лошади, обратив это место в цвете, как ТО МУЖ, а затем переплетения линий передних ног как МИРНЪЙ. Таким образом, помимо позолоченной шляпки, недостатком этого северного князя-бойца является его мирный характер. Вероятно, автор надписи осуждал его за спокойствие, которым он отвечал на происки соседей-немцев, а им следовало бы давать решительный отпор.

На второй монете основная надпись руницей может быть прочитана как М. ЧЕХ, причем последняя буква является вендской руной Х/К, возможно, поясняющей характер последнего звука, но, возможно, и передающей самостоятельный смысл. Скорее всего, что слово ЧЕХ является частью имени, прозвищем, а не указанием на этническую принадлежность персонажа.

Перевернув головной убор на 180 и обратив его в цвете, можно прочитать с большим трудом слова НАШ ПАРИК, тогда как окантовка головного убора без обращения в цвете дает слова ТО APEC ЧЕХ, а при обращении в цвете на этом же месте возникает слово КРАЛЬ. Таким образом, речь идет, напротив, об очень воинственном (как греческий бог войны Apec!) чешском короле, который носит парик (парики в те времена, видимо, были редкостью). Губы и бородка содержат надпись ТО МИХАИЛ ХРОМОЙ, то есть чешского короля зовут Михаил Хромой. Теперь становится понятным название монетки как М. Чех Х., что означает Михаил чех Хромой. А воротник при обращении его в цвете содержит пространную надпись: ПОТРИ НОС И БЕЙ В НОС. Первая часть, видимо, означает привычку короля Михаила потирать свой нос, тогда как вторая – бить по носу противника, за что короля и сравнивают с Аресом.

Еще раз надпись МИХАИЛ ХРОМОЙ можно встретить вдоль линии низа груди и живота лошади. А вдоль левой линии бедра задней ноги читается слово, написанное курсивом, – ЧУДИЩЕ. Верх правой передней ноги лошади содержит крупную надпись СРАМ, тогда как сгиб левой передней ноги содержит слово РУСЬ или РУСИ. Так что Михаил Хромой аттестован автором надписи как ЧУДИЩЕ и СРАМ РУСИ. К сожалению, исторические сведения о нем, по крайней мере в доступной литературе, отсутствуют.

Понятно, что третья и четвертая монеты также читаются иначе. Я объединил их на одном рисунке и, как обычно, прочитал с помощью руницы и кириллицы (рис. 167).

Явная надпись совпадает с прежней – М. ЧЕХ Х. Следовательно, и на этой монете речь идет о том же чехе Михаиле Хромом. Сначала, как всегда, читаем надпись на головном уборе; на этот раз ничего поворачивать и обращать в цвете не нужно. В прямом изображении вполне можно прочитать слова ТО БЫЛА ШЛЯПКА НОВАЯ, а на окантовке написано: РОДОВАЯ и руницей – ЛИТА. Как видим, здесь уже парик не упоминается; напротив, Михаил как бы приподнимается автором надписи. На султанчике шляпы можно прочитать слова ХРОМОЙ, НО МУЗЫКАЛЬНЫЙ. Так что здесь отмечены положительные свойства Михаила. А на окантовке монеты, на бусинах при их обращении в цвете, можно увидеть слова ХРАМОЙ БЫЛ. Вероятно, эти два слова должны предшествовать предыдущим, то есть ХРАМОЙ БЫЛ – ХРОМОЙ, НО МУЗЫКАЛЬНЫЙ.

110
 
 
Вагрия. Варяги Руси Яра: очерк деполитизированной историографии - image588.jpg
 
Рис. 167. Две оставшиеся монеты с надписью ЖАКГ и мое чтение их
 

Весьма интересна надпись на ухе лошади. С обращением в цвете читаются слова С БЛАТНА, а без обращения – И НИТРЫ. Действительно, город Блатно был столицей Паннонии до прихода туда мадьяр, и проживали там словаки, а Нитра в IX–X вв. была столицей словацкого Нитранского княжества. На участке под головой написано слово НИТРА, которое можно прочитать, обратив этот участок в цвете. А без обращения, но перевернув этот фрагмент на 180, мы можем прочитать слово ПАНТЕРА. Видимо, это характеристика того же Михаила Хромого. Очевидно, несмотря на свою хромоту, этот человек ходил тихо, как пантера. На седле в обращенном цвете читается слово НАИВЕН, а на хвосте – И ХРОМ. Опять-таки слово НАИВЕН характеризует Михаила положительно. Там же можно прочитать слова НОВАЯ БАХРОМА, а на нагрудном украшении лошади слово НОВАЯ повторяется. На правой передней ноге лошади читается весьма интересная фраза: ОТ НИТРЫ МОСКВА, а в обращенном цвете – РЯДОМ. Таким образом, на бочку меда и здесь добавлена ложка дегтя: хотя до сих пор личные качества Михаила давались больше в положительных тонах, теперь вдруг подчеркивается его зависимость от Москвы. Правда, возникает недоуменный вопрос: неужели в тот период, когда существовало государство словаков со столицей в Нитре, уже была основана Москва? Известно, что первое упоминание о ней было в XII в., в 1147 г. Разумеется, она существовала и раньше, но столицей не была. Вероятно, речь идет о какой-то другой Москве. На одной из монет Русского каганата тоже упоминалась Москва, как место чеканки алтына. Так что в данном случае мы опять имеем дело с упоминанием Москвы в качестве столицы Русского государства. Вероятно, это была та самая Москва, столица Русского каганата. Где она располагалась, пока сказать трудно. Возможно, что до нее от Нитры было действительно ближе, чем до нынешней Москвы.

Интересно, что, хотя речь идет об одном и том же персонаже, его характеристики на двух монетах весьма различны. Это уже не ЧУДИЩЕ и не СРАМ РУСИ, но НАИВНЫЙ и МУЗЫКАЛЬНЫЙ человек. Кстати, человек Москвы.

Теперь обратимся ко второй монете. Как ни странно, но надпись на ней выполнена кириллицей, что само по себе говорит о том, что данное лицо не относится ни к вендам (иначе было бы возможно употребить вендские руны), ни к славянам (тогда бы надпись была сделана руницей). Итак, кириллицей начертано слово АВАР. Об аварах известно, что это народ уйгурского происхождения, который вторгся в VI в. из Азии в Европу и проник до территории нынешней Венгрии, где аварами было образовано сильное государство. Однако в начале IX в. их могущество было сломлено франками. Следовательно, монета отражала ситуацию до IX в.

Если переднюю часть головного убора персонажа повернуть на 90° вправо, можно прочитать надпись АВАРСКИЙ КАГАН. Получается, что период VI–IX вв. был временем образования каганатов, когда одновременно сосуществовали Аварский, Хазарский и Русский каганаты. Поскольку история Аварского каганата почти не известна, было бы интересно получить хотя бы какие-то сведения с данной монеты. Верх и низ головного убора содержит, по крайней мере, три одинаковых слова АВАР. Заметим, что упоминается именно этот вариант написания, а не его русский эквивалент ОБР. Далее, у конца головного убора можно прочитать слово КИМР, а на султанчике, поднимающемся вверх, при обращении в цвете – АВАРСКИЙ КАГАН. Таким образом, в данном случае каганом был киммериец.

Между султанчиком и хвостом лошади имеется пятнышко с надписью РУНА. Оно сигнализирует о наличии надписей на монете. Так, в частности, на воротнике в обращенном цвете мы находим надпись ВАРВАР. Это означает, что славяне себя варварами не считали, по крайней мере, в Средние века. На повязке вокруг морды лошади в обращенном цвете можно прочитать слова ИСЛАМ, а без обращения – С РУСИ. Получается, что авары были обращены в ислам, пока перемещались по территории Руси. Но самые интересные слова, обозначающие два имени и фамилию аварского кагана, мы находим на украшениях шеи лошади. Так, наверху мы читаем имя РАТИК; учитывая, что звук Т произносился, видимо, с придыханием, он звучал на слух как Ф, так что данное имя вполне соответствует современному тюркскому имени РАФИК. На верхней диагонали мы читаем второе имя: КАРИМ, которое тоже весьма распространено в наши дни среди тюркских народов. А на нижней диагонали вычитывается фамилия: МИРЗА. Итак, аварского кагана звали Рафик Карим Мирза.

На попоне можно вычитать слова ПОПОНА НОВАЯ. А сочетание фрагментов тела и ног образует надпись, которую я читаю как РУНА ВЪ МАВЪРУ, что я понимаю как использование МАВРИТАНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ. А если прочитать мелкий шрифт на поднятой левой передней ноге лошади, а затем на правой передней, то получится подтверждающий текст: ПОЙМАН В РУНЫ АРАБСКИЕ. И действительно, ислам как арабская религия предполагает у всех своих последователей арабскую графику.

Таким образом, мы узнали, что аварский каган кимр Рафик Карим Мирза исповедует ислам, который он принял на Руси (очевидно, где он господствовал наряду со славянским язычеством), и пишет арабской письменностью. Что же касается упомянутого здесь славянского князя, то князь Коцел – историческая личность. Вот что пишет о нем В. А. Истрин: «По пути в Венецию братья заехали в Блатноград – столицу паннонского княжества Коцела. Это был не слишком решительный, но честный, образованный и миролюбивый правитель. Превыше всего Коцел стремился к спокойствию и миру. И действительно, за годы правления Коцела его маленькая страна сумела остаться в стороне от бушевавших вокруг нее войн.

Хорошо понимая огромное значение для всех славянских народов дела, предпринятого Константином и Мефодием, Коцел отнесся к братьям как друг и союзник. Он выучился у них сам славянской грамоте и отправил с ними для такого же обучения и посвящения в духовный сан пятьдесят учеников» [57, с. 31–32]. А вот что добавляет о нем В. Д. Гладкий: «КОЦЕЛ – славянский князь Блатенского княжества (около 860–874). Сын князя Прибины. До 869 г. – вассал Восточно-Франкского королевства. Стремясь править самостоятельно, Коцел пошел на сближение с великоморавским князем Ростиславом, участвовал в восстании славян против немецкого господства (869), в результате которого Блатенское княжество стало независимым. Ввел в своем княжестве славянское богослужение, совместно с Ростиславом добился создания в римской провинции Паннонии славянского архиепископства, возглавленного Мефодием. В 874 г., после завоевания франками Блатенского княжества, Коцел был свергнут с престола» [31, с. 312].

Чумовой бюджет: как осваивали деньги на борьбу с эпидемией

В XVIII веке в Москве это стоило казне 293 млрд рублей

 

О чуме 1770–1772 гг. в эти дни вспоминают часто. Однако, кроме особенностей ее распространения, статистики заболевших и умерших и, конечно, чумного бунта, никакой иной информации публикации не содержат. В стороне остаются расходы, едва ли не самый замечательный аспект той противочумной кампании.

Чумовой бюджет: как осваивали деньги на борьбу с эпидемией
фото: ru.wikipedia.org
Чумной бунт акварель Эрнеста Лисснера, 1930-е годы.

Для «погружения» в материал несколько цифр, все значения округлены до тысяч.

В «моровом» 1771 г. доходы екатерининской казны составили 26 826 000 руб. Помимо подушных сборов, винных, соляных, таможенных и прочих платежей, а также прихода с завоеванных провинций учтены поступления от потаенных раскольников двойного оклада — 33 тыс. руб., оренбургских тептерей (башкирской этносословной группы) и бобылей — 27 тыс. руб. и даже ингерманландских обывателей — около 11 тыс. руб.

Есть в императорских ведомостях сведения о доходах от малороссийских драгунских полков, со всяких людей (96 тыс. руб.), а также с числящихся за разными людьми подсоседков, с подданных Черкасс и подсоседков Донских станиц и слободских полков (386 тыс. руб.).

Кстати говоря, баланс тогда подбивали не до копеечки, а до ее доли. Безо всяких компьютеров и калькуляторов.

Что касается обыкновенных и чрезвычайных расходов (26 637 000 руб.), то самой крупной статьей были (и оставались в дальнейшем) «расходы по военно-сухопутному ведомству» — 9 033 000 руб., или 34% расходов бюджета, вместе с расходами на флот и адмиралтейство — 1 904 000 руб., — поглотившими в тот год 42% всех трат казны.

Вышеприведенное «погружение» — интересная финансовая беллетристика, но не более. Автору респект, ознакомил с бюджетной росписью за 1771 г. Но к чему это, коль говорим о чуме? А к тому, что в расходах бюджета, и почему-то в обыкновенных, а не чрезвычайных, есть статья «меры для предохранения от моровой язвы», траты по которой заявлены лишь однажды, в том самом 1771 г., в размере ровно 19 000 руб., притом что по другим статьям, напомню, цифры с долями копеек.

В то же время, согласно исследованию непосредственного участника тех событий, врача и экономиста Афанасия Шафонского, «Описание моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 год», на избавление от чумы только в Москве было израсходовано (снова ровно) 400 000 руб., или 1,5% всех расходов казны в 1771 г. (в переводе на бюджетные расходы 2020 г. — 293 млрд руб.). Причем не за год, а за несколько осенних месяцев.

В итоге про общий объем расходов в 400 тысяч знают все, кто занимается «чумной историей» конца XVIII в. Про 19 тысяч, отраженных в бюджете, — почитай, никто.

Чтобы было с чем сравнивать: в тот период совокупные расходы казны на колонизацию завоеванных территорий несколько лет подряд составляли ровно 200 000 руб. То есть за несколько «чумных» месяцев было растрачено (украдено, присвоено) две годовых бюджетных росписи на обустройство присоединенных земель и их жителей.

Разница более чем в 21 раз может говорить о том, что либо ученые плохо считали (что вряд ли), либо те, кто тратил деньги на противочумные мероприятия 1771 г., надеялись, что очень скоро запредельные траты (растраты) спишутся и забудутся, ведь победителей не судят.

Кто-то возразит, что эпидемия, массовая гибель людей и экстренные бюджетные траты наверняка привели к тому, что в дальнейшем доходы казны снизились. Это верно, но лишь отчасти. В 1771 г. доходы казны выросли на 4,2%. Впрочем, в 1772 г. поступления все-таки упали (на 1,8%); но случилось это не за счет снижения подушных податей, а вследствие уменьшения таможенных платежей и доходов от завоеванных территорий.

Не найдет подтверждения и предположение, что 400 000 руб. были «распиханы» по другим социально ориентированным статьям бюджета. В 1771 г. на статью «медикаменты» уже несколько лет как не выделялось ни копейки (последние траты были зафиксированы в 1767 году), а расходы на «богоугодные заведения» хоть и возросли с 1,5 тысячи в 1771 г. до 24 тыс. руб. в 1772-м, но уже с 1773 г. исчезли вовсе.

Откуда же взялись деньги? По совпадению, в 1769 г. Екатерина II ввела в обращение бумажные ассигнации, то есть запустила печатный станок. Соблазн им воспользоваться был велик всегда. Екатерининские царедворцы начали использовать эмиссию в хвост и в гриву: если в год запуска бумажных денег общая сумма всех ассигнаций составила 2,6 млн руб., то в 1771 г. — уже 10,7 млн руб., а в 1774-м — все 20 млн руб.

Подумаешь, 400 растраченных тысяч, когда напечатали 10 свеженьких миллионов.

Лиха беда начало: через полтора десятка лет, в 1787 г., сумма всех ассигнаций в обращении составила ровно 100 млн руб., тогда же началось падение курса бумажного рубля к серебряному. В 1769 г. рубли меняли по курсу 1 к 1, в 1796 г., в году смерти императрицы, курс был уже 0,79 к 1, а в 1807 г. за 1 бумажный рубль давали всего половину серебряного. Восстановить денежное обращение удалось только через 40 лет.

С чумой боролись не бюджетными деньгами, а эмиссией.

Кто был такой ушлый, что смог всего за несколько месяцев «освоить» громадную сумму в 400 тысяч? Этим виртуозом стал екатерининский фаворит генерал-адъютант граф Григорий Орлов, присланный из Петербурга не столько бороться с чумой, сколько наводить порядок в брошенном на произвол судьбы взбунтовавшемся городе. Граф прибыл в Первопрестольную уже 26 сентября (бунт случился 15–17 сентября), но не один, на белом коне, а с четырьмя полками лейб-гвардии, списочным составом до 9 тыс. штыков.

С чумой пришли бороться, ага.

Граф начал с того, что нашел и повесил зачинщиков бунта, с почестями похоронил невинно убиенного архиепископа Амвросия, а также отловил, разорвал ноздри и выслал в Сибирь наиболее активных участников беспорядков. Что до рекламируемых ныне комиссий по борьбе с заразой, то они начали работать только в середине октября. Кстати, Орлов пробыл в городе чуть менее 2 месяцев и укатил восвояси, когда с эпидемией было еще ничего не ясно.

Теперь же граф почитаем как избавитель Москвы от чумы. В его честь даже воздвигнута арка в Гатчине.

Григорий Орлов был не только талантливым фаворитом и хорошим военачальником, но, как показали московские события, блестящим антикризисным менеджером. Деньги он осваивал мастерски.

Во-первых, был объявлен набор в чумные больницы и предохранительные дома. Медикам определили двойное жалованье и ежемесячные доплаты: докторам — 36 руб., штаб-лекарям — 30 руб., лекарям и подлекарям — 24 руб., ученикам — 4,80 руб. в неделю. Кроме того, во все больницы были набраны цирюльники за 10 руб., плюс по 50 коп. в день на содержание (вот уж кто нужен буквально каждый день!), и санитары с зарплатой в 5 руб. Вдобавок всех обеспечили одеждой и питанием.

Во-вторых, 26 октября императрица издала Указ «О доставлении средств к пропитанию простому народу, лишившемуся оного по случаю прилипчивой в Москве болезни», которым вводились общественные работы по расширению Камер-коллежского вала. Делалось это, дабы «доставить сим людям богозаслуженное пропитание и истребить праздность, всех зол виновницу». Плата за работу была незначительной, но все же: мужчинам — по 15 коп., женщинам — по 10 коп. в день, а тем, кто придет со своим инструментом, накидывали по 3 коп.

В-третьих, многие москвичи скрывали болезнь, поскольку все имущество и одежду заболевших сжигали. Объявившим о своей болезни и впоследствии выписанным из больниц полагались «подъемные»: по 10 руб. женатым и по 5 руб. холостым. Вознаграждение объявлялось и доносителям об оставленных после умерших вещах: власть опасалась второй волны чумы, что могла наступить с возвращением теплой погоды. Доносителям полагалось по 20 руб. за каждое обнаруженное зачумленное хозяйство.

Организация больниц, обсерваций, складов для хранения вещей также была полностью за счет государства. Детки, лишившиеся родителей, помещались в созданный на Таганке «коронным иждивением особый дом», откуда после карантина их переводили в Императорский воспитательный дом. За городской чертой оперативно появилось восемь новых кладбищ (девятое, на Воробьевых горах, было обустроено, но осталось резервным). Москва выше крыши обеспечивалась хлебом и продовольствием.

А еще были возведены заставы на подъездных дорогах, произведены, закуплены в несметных количествах и использованы по назначению окуривающие смеси нескольких видов, постоянно проводилась дезинфекция всех государственных присутствий.

С дивана снова возразят, что главное — не потраченные деньги, а здоровье людей. И я не найду, что ответить демагогам. Действительно, с апреля по декабрь 1771 г. в Москве умерло 56 672 человека, а Екатерина в 1775 г. назвала цифру в «более 100 000 человек», тогда как за весь следующий год в городе умерло всего 3592 человека.

Так боролись с эпидемиями в XVIII веке.

Картина дня

))}
Loading...
наверх